Ливан-русское присутствие
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Войны и Военные конфликты. » Русское присутствие. » Террористы или борцы за свободу? (Кого готовили в советских военных лагерях?)
Террористы или борцы за свободу?
АЛАБАЙДата: Суббота, 10.01.2015, 23:00 | Сообщение # 1
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Во времена СССР коммунисты готовили в Крыму террористов
04/10/2003 |

В Крыму готовили генералов джунглей и песчаных карьеров.
Ровно 47 лет назад состоялся первый выпуск курсантов Учебного центра в Перевальном

При желании сегодня без шпионской сноровки можно проникнуть на территорию некогда секретного объекта недалеко от Перевального (на трассе Симферополь - Алушта). Тренировочные площадки бойцов особого назначения сейчас в запустении: «морально-психологическая» полоса с препятствиями давно заросла травой, черный от копоти, опаленный напалмом дом, который штурмовали курсанты, торчит посреди поля словно призрак. Осыпались окопы на стрельбище, зияют дыры в простреленных щитах...

Герои классовых битв

Раньше к базе никто и не решился бы подбираться. По периметру километры колючей проволоки, вокруг дозорные в «секретах». За праздное любопытство могли задержать и отправить в кутузку - для выяснения личности. Хотя об этой военной тайне в Крыму знали, если не все, то многие. И жители полуострова охотно рассказывали приезжим о «черных, солдатах», «желтых снайперах» и «красных скорпионах».

- Да какая там секретность, - говорит бывший начальник учебного отдела 165-го Учебного центра по подготовке иностранных военнослужащих (так официально называлась база) Михаил Стрекозов, - ведь у нас из города работало 500 вольнонаемных! Они обслуживали хозяйство военного городка. Всем молчать не прикажешь.

За четверть века работы Учебного центра в Крыму было подготовлено более 10 тысяч офицеров для национально-освободительных армий стран Азии и Африки. Впоследствии лучшие из них дослужились до генеральских погон в армиях Вьетнама, Лаоса, Монголии, Кубы, Мали, Танзании, Мадагаскара, Ливии, Афганистана, Ливана.

Первый выпуск из УЦ-165 состоялся в марте 1966-го. Это были партизаны из Гвинеи-Бисау. Тогда они под знаменами Африканской партии независимости Гвинеи и островов Зеленого Мыса боролись с португальскими колонизаторами. Из крымских выпускников на гвинейских фронтах особо отличился Жозе Маркес - его назначили начальником оперативного отдела Генштаба, а тихий парень по прозвищу Брум вообще стал национальным героем.

На смену им прибыли другие гвинейцы и еще по 200 бойцов из Анголы и Мозамбика. Из этих ребят дальше других продвинулся Рибейра. Вернувшись на родину, он проявил себя в боях, и ему доверили возглавить Главное политическое управление повстанческой армии Мозамбика. Однако вскоре он перешел в оппозицию, став одним из ее лидеров, и повернул ствол против своих «крымских однокашников».

Осенью 1966-го новобранцев навестили вожди. На базе побывали генсек Африканской партии независимости Гвинеи и островов Зеленого Мыса Амилкар Кабрал и лидер народного движения за освобождение Анголы Агостиньо Нето. Гостям показали казарму, столовую, полигоны и отвели на огневые рубежи.

- Дали пистолеты, чтобы посмотреть, как они стреляют, - вспоминает первый комендант УЦ-165 Владилен Кинчевский.- Гвинеец отстрелялся сносно, а у Нето руки сильно тряслись. Он даже в мишень не попал. Потом дали им из безоткатного орудия пальнуть: наши все навели, оставалось только нажать крючок. Бабах! - щит разнесло, и все довольны: метко стреляют вожди!

По злой иронии судьбы в 1973 году Кабралу застрелил именно выпускник крымского УЦ-165. Несколько лет тот парень состоял в личной охране гвинейского лидера. Но потом купился на уговоры и подарки враждебного племени - и «замочил» своего шефа.

Белый ужас черных парней

Владилен Кинчевский как комендант Учебного центра первую группу встречал лично у трапа самолета на симферопольском аэродроме. Поначалу с гвинейскими партизанами даже переводчик объясниться не смог. Оказалось, что темнокожие парни говорят на разных племенных наречиях, а португальский знают немногие и то весьма поверхностно, на уровне «твоя - моя». Но этим курьезы не закончились. Уже на «базе» повара долго не могли определиться с меню.

- Мы-то не знали особенностей гвинейской национальной кухни, - вспоминает Владилен Степанович. - Кормили их, как и наших солдат. Но заметили, что они как-то равнодушны к еде. Дают им селедку, а они повозят ее по тарелке за хвост и не знают, что с ней делать. Яйца вареные рассматривают, крутят, смеются, но как их есть не догадываются. И только спустя пару недель выяснили, что им лучше риса - угощения нет.

В столовой гвинейцы удивили еще раз 7 ноября. Руководство УЦ-165 решило порадовать молодых бойцов в тот праздничный день изысканным кушаньем. Военторг прислал на базу 8 килограмм черной икры. Подали к столу - ребята долго принюхивались, но никто к икре так и не притронулся.

А зимой появились новые проблемы. Первый снег стал для гвинейских партизан суровым испытанием. За ночь намело, а утром никто из них не осмелился выйти за порог казармы на занятия - ведь никогда такого не видели! А когда африканцы заметили, что наши солдаты, раздевшись по пояс, растираются снегом, так сами побелели от ужаса. Так что через порог их пришлось выталкивать силой.

Однако в постижении партизанских хитростей, по признанию ветеранов-преподавателей УЦ-165, они проявляли похвальное усердие. Гвинейцев учили, как захватывать тюрьмы и освобождать узников, как проводить диверсии на железной дороге и электростанциях. На базе проводили ролевые игры: отрабатывали разнообразные операции - налет на город, на оружейный склад...

Михаил Васильевич Стрекозов говорит, что новобранцев обучали по той же программе, как в любой полковой школе - до уровня командира разведвзвода:

- Мы никогда не готовили экстремистов. У нас ведь основной контингент составляли неграмотные люди из неразвитых стран. А для подготовки таких боевиков-камикадзе, которые орудуют сейчас по всему миру, нужна индивидуальная работа. Это же подготовка единиц по специальным программам, с особой психологической обработкой.

Их учили не бояться самолетов и крокодилов

В УЦ-165 все наставники были кадровыми офицерами Советской армии. Навыки ученикам передавали на основе личного боевого опыта. Подполковник Кинчевский даже книгу для внутреннего пользования написал «Тактика партизанской борьбы». А полковник Стрекозов составлял первые учебные планы. В 1965-м он вернулся из Сирии, где четыре года был военным советником командующего фронтом. Михаил Васильевич рассказывает, что помимо циклов боевой (саперной,артиллерийской, зенитной и пр.) подготовки курсантов также сильно нагружали марксизмом-ленинизмом.

При подготовке на базе учитывали географические особенности техстран, откуда прибывали курсанты: проводили учебные операции в горах, лесу и даже учили грести на лодках - вывозили к морю.

О том, как воюют «крымчане» на далекой родине, руководству докладывали наши военные советники. Увы, не всегда приходилось гордиться выпускниками. В 1971 году один из преподавателей УЦ-165 лично проведал своих подопечных в Мозамбике. Им поставили задачу - организовать налет на полицейский участок. И парни по плану действовали до тех пор, пока в небе не появился вражеский самолет. Увидев его, все бойцы во главе с командиром партизанского отряда побросали оружие и разбежались.

- Когда нам поведали об этом случае, - рассказывает Владилен Степанович, - было решено изменить подходы в подготовке. У нас появилась полоса препятствий с применением напалма, разведполоса с канатной дорогой. Мы стали чаще использовать всевозможные факторы внезапности. Причем на команды «авион!» (по-португальски «самолет») и «крокодила!» курсанты реагировали одинаково - все забывали и... врассыпную! Но в большинстве своем на африканскую родину ребята после шести месяцев нашей школы возвращались уже неплохими солдатами.

Зачем негру в Африке рояль?

После преобразования Центра в 1980 году в военное училище срок подготовки бойцов увеличился до двух лет. Причем первый год курсантов учили русскому языку и подковывали идеологически. География новобранцев существенно расширилась. В Перевальное зачастила военная и политическая элита из дружественных Советскому Союзу стран третьего мира.

С разрешения ЦК курсантов стали вывозить на экскурсии в Ялту и Алушту. Особый пункт - передовой колхоз «Дружба народов». Их водили по домам колхозников, чтобы показать, как у нас хорошо живут простые люди. Так четыре кубинца даже жен себе в Крыму присмотрели! А кое-кто после культпохода в музыкальную школу крепко запал на инструменты.

- Как-то парень с Мадагаскара, - смеется Владилен Степанович, - пристал ко мне с вопросом: «Где купить пианино?» Я удивился: «А на кой тебе в Африке пианино?» Ну а он: «Как же, не понимаешь, пианино у нас – это два «Мерседеса». Привезу домой, продам: и будут машины - у меня и у папы». И действительно, когда он уезжал, ему сколотили деревянный контейнер и он увез на пароходе пианино. Вот так африканцы дали мне урок рыночной экономики.

Кстати, курсантов на срок пребывания в Союзе обеспечивали и комплектом гражданской одежды - костюм, две рубашки, туфли, носки, общей стоимостью - 250 рублей. Кроме того, на карманные расходы им выдавали по, 20 рублей ежемесячно. При таком раскладе особо предприимчивым удавалось скопить и на пианино.

Куда разбрелись солдаты удачи?

В 60-70-х годах крымский Учебный центр готовил в основном бойцов и командиров для революционных и национально-освободительных армий африканских стран. Советский Союз активно поддерживал вооруженную борьбу «прогрессивных сил» за независимость в Анголе, Мозамбике, Конго, Зимбабве, Гвинее. И выпускники УЦ-165 с переменным успехом противостояли португальским и английским колонизаторам. А позже полученный в СССР опыт ведения партизанской войны они уже использовали в междоусобных разборках.

С преобразованием УЦ-165 география курсантов значительно расширилась. В Крыму появились посланцы Лаоса и Вьетнама - там для поддержания социалистического режима требовалось пополнение армии квалифицированными специалистами. А после ввода советских войск в Афганистан оттуда на подготовку стали пачками прибывать афганцы - те, кто поддерживал правительство Бабрака Кармаля.

В 90-х, после распада Советского Союза, многие «товарищи» перешли на сторону фундаменталистов. Не исключено, что самым воинственным из них довелось стрелять в своих же учителей в Таджикистане и Чечне.

В 1983 году Муамар Каддафи присылал на полуостров своих офицеров подучиться подрывному делу. Год спустя в училище появилась группа палестинцев - единственная за всю историю существования базы. Они уже «на местах» передавали соратникам полученные навыки.

- Тогда ведь никто не мог предположить, что наши ученики повернут когда-нибудь стволы против нас, - говорят ветераны-преподаватели. И еще они сожалеют, что с развалом Союза не удалось сохранить училище - будут утрачены боевые традиции, опыт разведчиков и партизан. А может, это и к лучшему?

Майкл Львовски.
(«Комсомольская правда в Украине» № 48, 18 марта)


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Суббота, 10.01.2015, 23:12 | Сообщение # 2
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
УЦ-165 - 165 Учебный центр по подготовке иностранных военнослужащих при Минобороны СССР

Персоналии

Первый заместитель начальника - Михаил Стрекозов (в 1965-1970 гг.)
заместитель начальника - Михаил Василюк (1976-1986 гг.)
старший преподаватель, комендант - Владилен Кинчевский (1965-1991 гг.),
начальник политотдела СВОУ - Василий Несененко (1981-1986 годах)
начальник кафедры - Григорий Короленко (1983-1986 гг).

География

УЦ-165 действовал с 1965-го по 1992 год в поселке Перевальное, на 21-м километре трассы Симферополь - Алушта. Сам поселок ничем особенным не выделяется, но по одну сторону от него находится Красная пещера, а по другую - Мраморная и, пожалуй, самая красивая пещера из всех "облагороженных" пещер Крыма - Эмине-Баир-Хосар. Через Перевальное проходит трасса Алушта-Симферополь с очень оживленным движением, по которой ходит междугородний троллейбус.



История

Здесь учили выходцев из Африки, Вьетнама и прочих развивающихся стран изготавливать и применять взрывчатку, захватывать склады с оружием, проводить диверсии на электростанциях и военных объектах. За 25 лет существования "секретной базы" в Перевальном было подготовлено около 18 тысяч бойцов различных национально-освободительных движений в странах Азии, Африки, Ближнего Востока.

Первая группа курсантов - 75 партизан из Гвинеи-Бисау - прибыла в Крым летом 65-го. Преподавали в учебном центре кадровые офицеры Советской Армии, многие из которых получили закалку еще в сражениях Великой Отечественной. Курсанты-иностранцы усердно учились взрывать здания и железнодорожные пути, штурмовать здания, совершать налеты на полицейские участки, снимать часовых.



Амилкар Кабрал

В декабре 1970 года, в 50-ю годовщину создания СССР, в Крым вместе с секретарем Президиума Верховного Совета Георгадзе прилетел лидер гвинейских партизан Амилкар Кабрал. Кстати, Кабрал принял смерть от рук двоих выпускников перевальненского Учебного центра, которые оказались агентами португальской разведки.

В 1980 году учебный центр был преобразован в Симферопольское военное объединенное училище. Из программы исчезли специфические "партизанские предметы". В отличие от Учебного центра, обучение в училище велось на русском языке, а срок подготовки был увеличен до двух лет. В СВОУ готовили уже не партизан, а кадровых офицеров: мотострелков, танкистов, артиллеристов, зенитчиков, связистов, автомобилистов. По окончании учебы курсанты получали в своих национальных армиях лейтенантские погоны. Параллельно в СВОУ работали и краткосрочные "курсы повышения квалификации".

За двенадцать лет существования училища здесь прошли подготовку курсанты из Эфиопии, Гвинеи-Конакри, Мадагаскара, Монголии, Кубы, Афганистана, Мали, Вьетнама, Лаоса, Кампучии, Никарагуа, Йемена, Ливана, Ливии, Палестины, Индии, Замбии, Танзании, Конго, Бенина, Гренады, Сан-Томе и Принсипи.

В середине 80-х в училище единственный раз за всю его историю приняли на обучение группу из Палестины. В 80-х же в СВОУ учились афганцы, пополнявшие ряды вооруженных сил Демократической Республики Афганистан (ДРА). Приезжал в Перевальное и тогдашний министр обороны ДРА генерал армии Мухаммад.

После того как в 1982 году на территорию Ливана вторглись израильские войска, в Перевальное начали прибывать группы ливанских бойцов. В 1983 году в Крыму появились офицеры из Ливии - подполковник и три майора, посланцы полковника Муамара Каддафи.

Финансирование и быт

На содержание одного курсанта СССР тратил от 7 до 9 тысяч рублей в год. Сюда, помимо прочего, входило денежное довольствие в размере 20 рублей в месяц на человека, а также гражданская одежда - пиджачная пара, рубашка, галстук, шляпа, туфли и плащ - на сумму 260 рублей. Кормили курсантов блюдами русской кухни, но не как советских солдат на 90 копеек в день, а по так называемой летной норме - на 3 рубля 50 копеек.

Ливия, Эфиопия и Лаос были едва ли не единственными странами, платившими за обучение своих граждан "живыми" деньгами. Все остальные предпочитали учиться военному делу в кредит.

Африканцев учили с помощью переводчиков, потому что времени на изучение русского языка не было. По завершении курса из Учебного центра выходили командиры партизанских отрядов и групп, артиллеристы, саперы-подрывники, связисты, зенитчики, техники по вооружению, медсестры. Учились в Перевальном не только африканцы, но и африканки.

Сегодняшний день

В настоящее время на территории Симферопольского военного объединенного училища базируется отдельная 84-ая механизированная бригада 32-го армейского корпуса (командир - полковник Пушкарь), созданная на базе СВОУ в 1992 году.

Источники:

Комсомольская правда 28/09/2001 "Арабских террористов готовили в Крыму"
Крымское время 02.11.1998 "Повесть о братьях наших меньших. По оружию"

http://www.agentura.ru/infrastructure/education/uc-165/


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Суббота, 10.01.2015, 23:18 | Сообщение # 3
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Сегодня, когда Россия ведет войну против чеченского народа, уничтожая чеченцев под лозунгом борьбы с международным терроризмом, необходимо вспомнить, что именно Советский Союз был вдохновителем этого самого "международного терроризма", подстрекая и помогая различным террористическим формированиям во всем мире. Так, например, арабские бандиты и убийцы проходили подготовку в советских диверсионных школах: в Балашихе, Симферополе, Тоцких лагерях. Организации освобождения Палестины оказывал помощь офицер КГБ Валерий Самойленко, который в 60 - 70-е годы был главным советником Ясира Арафата по ведению диверсионной и террористической деятельности.
В болгарском городе Варна КГБ СССР создал центр по переброске палестинских террористов из арабских стран в Европу. Так, в конце августа 1972 года в Варну прибыла группа палестинцев из Ливана. Эти люди входили в террористическую организацию "Черный сентябрь", которая фактически подчинялась Арафату, хотя он этого так никогда и не признал. К теракту их готовили агенты КГБ офицеры Самойленко и Мухамедзянов. Подключены были спецслужбы ГДР и Болгарии. Это происходило в тесной координации с югославами, которые также поддерживали палестинских террористов.
"Черный сентябрь" - один из отрядов ООП, закамуфлированный под шайку раскольников, якобы никому не подчинявшуюся. 2 сентября 1972 года группа боевиков из организации "Черный сентябрь", прибывшая в Мюнхен из ГДР, где она была экипирована всем необходимым для диверсии, напала на израильскую олимпийскую делегацию, и в результате неумелой операции германской полиции 11 израильских спортсменов были убиты.
В Советском Союзе сделали вид, что ничего не произошло, а ответственность, как всегда, возложили на "израильских агрессоров, попирающих справедливые права палестинского народа". Советские газеты в те дни гневно разоблачали Израиль. К сожалению, свою лепту в это неблаговидное дело внесли и советские евреи, поддержавшие "борьбу палестинцев против оккупантов-сионистов". После этого последовали террористические акты ООП в Кирьят-Шмона и в Маалоте, где было убито более 20 школьников и ранено 85 человек.
Советские средства массовой информации взахлеб рассказывали об этих "справедливых акциях". Ясир Арафат встретился в Каире с министром иностранных дел СССР Андреем Громыко, который высоко оценил "национально-освободительную борьбу палестинского народа". "СССР считает ООП единственным представителем палестинцев", - заявил Громыко.
В ООН провели скоординированную арабо-советскую кампанию, целью которой было превратить Израиль в государство-изгоя. Ассамблея ООН приняла позорную резолюцию, приравнивающую сионизм к расизму. Хотя 34 западных государства голосовали против, позиция арабов и СССР, мобилизовавшего на это всех своих марионеток и клиентов, перевесила.
Вплоть до своего распада СССР активно поддерживал арабских террористов. Так во время Ливанской войны в Бейруте захвачен советский склад оружия. Это был туннель длиной в 300 метров, набитый оружием. В те дни западногерманский журнал "Шпигель" писал: "Москва собрала в Ливане столько оружия, что могла в один день вооружить полумиллионную армию".
Документы, найденные в сейфах ООП в Бейруте (в штабе этой организации), показали, что Москва год за годом растила и воспитывала палестинских террористов как своих подручных, как "пятую колонну" в странах региона.
С 60-х годов Москва вынашивала идею повернуть любые движения сопротивления в странах Ближнего Востока с помощью ООП на курс, удобный и нужный СССР. Документы, найденные израильтянами в Бейруте, позволили сделать выводы о широте и глубине связей КГБ с ООП, а также с другими арабскими группировками в мире. Именно ООП и СССР совместно занимались террором и экспортировали его в другие страны. Советский посол в Ливане Солдатов, давний агент КГБ, контактировал с Арафатом. Палестинские террористы обучались во всех странах социалистического содружества. В 1982 году палестинский террорист по кличке Хадер, отсидевший много лет в израильской тюрьме, дал интервью западногерманскому журналу "Шпигель", рассказав, что в лагере, расположенном в Крыму, он прошел ускоренный курс обучения террору. Программа там была очень суровой, готовили к ведению партизанской войны с любым противником - минирование, применение напалма. "Москва командует всеми террористами в мире", - подчеркнул Хадер.

А.ЧЕРНЯВСКИЙ


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Суббота, 10.01.2015, 23:34 | Сообщение # 4
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Дмитрий Зубарев

Курсанты для борьбы за социализм во всем мире


Д. Зубарев -- филолог, историк.

Начиная со второй половины 70-х годов в советской печати, особенно в изданиях, занимавшихся контрпропагандой, изредка появлялись упоминания о "клеветнических" утверждениях буржуазной печати, будто в СССР где-то в Крыму есть секретный лагерь, где готовят международных террористов. Эти заявления, естественно, с возмущением опровергались. Однако подобное заведение под названием 165-й Учебный центр по подготовке иностранных военнослужащих (УЦ-165) при Генштабе Минобороны СССР действительно существовало до 1990-го. В последние годы, особенно после сентября 2001-го, в некоторых изданиях появились более конкретные упоминания о нем, а "Комсомольская правда" даже смогла разыскать некоторых из его бывших преподавателей. Мне в течение двух лет (1974--1976) довелось служить на этом объекте в качестве офицера-переводчика. Поскольку с тех пор прошло немало лет, и кардинальным образом сменился режим, я думаю, что все сроки секретности истекли, и я могу поведать о том, что видел. При советской власти я рассказывал о службе там только близким друзьям, поскольку более широкое распространение подобной информации могло привести к очень большим неприятностям.

Как меня забрали

Попал я туда довольно таки странным образом, а точнее -- меня забрали туда обманом. В 1974-м мне было 28 лет. Это был последний год, когда меня могли призвать в армию как офицера. До того я успешно отбивал подобные поползновения советских властей. Однако в том году у меня сложились трудные материальные и жилищные условия, а в военкомате мне посулили работу за рубежом (намекали, что это будет Куба, где я буду работать переводчиком с испанского) и соответствующую оплату. Я был слегка удивлен подобным предложением, поскольку считал, что нахожусь на дурном счету у КГБ (начиная со времени учебы в университете я водился с диссидентами, и хотя непосредственного внимания "компетентных органов" не чувствовал, но видеть меня в "неправильной" компании они могли). Я решил, что это -- неплохой способ поправить свое материальное положение и не стал так энергично сопротивляться призыву, как делал это ранее. Прошел медкомиссию, получил характеристику. Однако в военкомате, к моему удивлению, сказали, что в райкоме ее утверждать не надо (хотя это было обычной процедурой для всех выезжающих за рубеж). Меня это насторожило, но не сильно. Мне сказали, что призыв в августе, но в конце июля пригласили на беседу в Министерство обороны, и там некий полковник, видимо, главный по военным переводчикам, объяснил мне, что ни в какую заграницу меня не пошлют, а поеду я в Крым. Конечно, я был несколько разочарован, но предпринимать какие-либо обратные действия было поздно, к тому же полковник пообещал, что на моем материальном положении это не отразится в худшую сторону и денег у меня все равно будет много.

И поехал я в Крым. Отобрали паспорт, дали бесплатный билет до Симферополя и бумажку, где было сказано, что такого-то я должен явиться в в/ч в селе Перевальное, объяснив, что туда надо ехать на троллейбусе из Симферополя. В назначенный день, съездив на Черноморское побережье и искупавшись, я с чемоданчиком подъехал на троллейбусе в деревню (находящуюся примерно посредине между Симферополем и Алуштой), и спросил у местных, где здесь воинская часть. Мне показали проселочную дорогу, идущую куда-то вверх и через 10 минут я был у КПП, за которым прошла моя служба.

Центр

Я предполагал, что это будет военное учебное заведение, но кого я там буду учить -- не знал. Почему-то думал, что кубинцев, поскольку моя специальность -- переводчик с испанского. Какого же было мое удивление, когда уже в самом начале, еще до того, как меня обмундировали, мне объяснили, что никаких кубинце в части нет и отродясь не было, а готовят в ней "бойцов национально- освободительных движений" из тех стран, которые еще не обрели независимость, но за нее борются. Скоро мне объяснили, как угадать, из какой страны следует ожидать приезда курсантов. Если в газетах появляется маленькое сообщение о том, что тот или иной партизанский вожак, Сэм Нуйома из Намибии, Джошуа Нкомо из Родезии или Агостиньо Нето из Анголы, приехал в СССР по приглашению Комитета солидарности с народами Азии и Африки (такая организация до сих пор существует, правда, под другим названием на Кропоткинской улице, а ныне Пречистенке, размещающаяся в том же здании, что и уничтоженный в 1948-м ЕАК, Еврейский антифашистский комитет), то это значит, что он ведет переговоры о подготовке своих бойцов, и скоро нужно будет ожидать приезда (а точнее прилета) соответствующего контингента.

Сам приезд обычно выглядел так. Поздно ночью (обычно после часа) в аэропорту Симферополя приземлялся советский самолет, которого не было в расписании. Он прилетал из какой-либо дружественной африканской или арабской страны, граничащей с той, где идет война (партизаны из ЮАР и Намибии с Мозамбиком прилетали обычно из Танзании, арабы -- из Йемена). На борту самолета находилась группа невооруженных и одетых кто во что горазд курсантов во главе с политическим руководителем, отвечавшим за эту группу. Сам он проходил ту же подготовку. Средний возраст приезжавших составлял 15-30 лет. Сопровождал группу советский офицер. Основным документом у курсантов был список группы, находившийся у сопровождающего. Около трапа -- автобусы с занавешенными шторами, принадлежащие части. Приехавших сажали в автобусы, и через полчаса они были в Перевальном. Там их помещали на неделю в карантин для проверки на наличие тяжелых болезней, типа проказы и сифилиса, поскольку в первые годы существования центра подобные случаи были. Отбиралось привезенное с собой оружие и спиртное. Затем курсантов расселяли в казармах в комнатах по 10 человек. Старались селить в каждой комнате людей из одного племени. Были и смешные моменты: многие африканцы никогда раньше не спали на кроватях и забирались под них. Вместо сапог выдавали ботинки, делили на группы (до 30 человек), и начинались занятия. Начинались они с того, что преподаватель марксизма-ленинизма показывал указкой на портрет белого бородача и торжественно возвещал: "В 1818 в Трире родился Карл Маркс". Политподготовка была обязательным предметом, но занимала не очень большое место и была разработана специально для нашего Центра. Это была краткая история мировых революционных движений от Маркса до так называемого третьего этапа мирового революционного движения, который настал как раз в те годы. Для курсантов все это было достаточно сложно: они и карты-то никогда не видели, а тут им тычут в карту полушарий, говорят, что здесь родился этот бородатый дедушка и что каким-то образом это увязывается с их личной судьбой.

Тогда у нас одной из главных тем была борьба с маоизмом, и в то же время у нас обучались курсанты из Мозамбика. Когда их политический руководитель понял, что под видом политподготовки идет антикитайская пропаганда, он категорически поставил вопрос перед командованием о прекращении этих занятий. И пришлось пойти им на уступки.

Наши курсанты зачастую были абсолютно неграмотными, но, тем не менее мы их вполне успешно обучали. Например, чтобы произвести простейший расчет для взрыва моста, надо уже было знать арифметику в пределах тысячи; и мы их учили цифрам и арифметическим действиям по специальной методике для неграмотных. Нормальный молодой африканец -- достаточно хороший пластичный материал, из которого можно подготовить и хорошего солдата, и кого угодно. По своим специальностям большинство курсантов за время учебы достигало уровня сержанта времен Великой Отечественной войны.

За первые 10 лет существования центра (он был создан в 1965-м) подавляющее большинство курсантов составляли бойцы из англо- и португалоязычных колоний в Африке (мне, как и другим переводчикам- испанистам, было предложено за неделю выучить португальский. Насколько мне это удалось -- не знаю. Курсанты, по крайней мере, меня понимали). Из арабских стран приезжали небольшие группы бойцов Народного фронта освобождения Дофара (Оман). Срок обучения -- от 4 месяцев до года. Всего центр был рассчитан на 500 курсантов. Но, как правило (точных подсчетов я не вел), обычно там находилось не больше 300-400 учащихся единовременно, так что в среднем он готовил около 1 000 человек в год. Говорят, что за 10 лет там смогла повысить свою квалификацию вся партизанская армия Гвинеи-Бисау, причем некоторые бойцы -- по несколько раз.

Центр был создан по постановлению ЦК о поддержке мирового революционного движения сразу после снятия Хрущева, который заявлял, что главное -- это, конечно, мирное сосуществование, а потом вспомнили и о помощи мировому революционного процессу.

Всю подготовку национально-освободительных движений финансировал СССР без каких бы то ни было материальных обязательств со стороны вождей этих движений, с которыми заключались соглашения. Да они и не могли давать никаких обязательств, не будучи руководителями суверенных государств и не имея собственных финансов. Финансировал все эти движения не только СССР, но и Китай, и некоторые африканские страны. А теперь, я думаю, все это составляет долг, например, Анголы или Мозамбика, долг, который никогда не будет уплачен. Тогда я был почти уверен, что без поддержки СССР эти режимы сразу рухнут, и потому для меня является некоторой неожиданностью, что в Анголе и Мозамбике эти партии все еще находятся у власти. Оказалась, что ориентированная на их поддержку политика СССР была более продуктивной, чем политика американцев, которые полагали, что поддерживать надо португальцев. Единственная ошибка у нас произошла с Родезией, где было два партизанских лидера с абсолютно одинаковыми программами, однако ориентированных на разные племена. Насколько я знаю, оба они обращались за поддержкой к СССР, но мы поставили на Джошуа Нкомо, а не на Роберта Мугабе, который победил на выборах. Но все остальные наши ставленники оказались у власти. Потом, как я слышал, в 1990 году, когда можно было бы пожинать урожай, Центр закрыли и перепрофилировали.

Наша часть считалась совершенно секретной. Даже военные из других частей, стоявших в Крыму, не знали, чем мы занимаемся и кого учим. Центр подчинялся непосредственно 10-му Главному Управлению Генштаба. Вся секретность касалась в основном курсантов -- кто, сколько, откуда. Оружие почти все было несекретным, и СССР открыто торговал им. Центр не имел отношения к системе госбезопасности, и представителем этой организации у нас был единственный офицер, которого все боялись (старшего лейтенанта!), потому что он перлюстрировал нашу переписку. Никакого иного отношения к КГБ мы не имели и по их специальностям курсантов не обучали.

Климат там был почти горный. Несмотря на то, что часть располагалась всего в 20 минутах езды от побережья, перепад температур достигал 10--15 градусов. Она была расположена за холмами, поэтому с дороги Симферополь--Алушта ее не было видно. Жители села о части знали, даже работали там как вольнонаемные, а приезжие даже и предположить не могли, что скрывается за холмами. Некоторые офицеры, как я, жили в офицерской общаге в части, а большей частью -- в Симферополе, откуда их привозили на спецавтобусе. Для соблюдения секретности офицерам не советовали появляться в форме в селе, а в придорожном ресторане так и вовсе запретили специальным приказом по части. Как все офицеры, мы давали расписку, что не будем вступать в контакты с иностранцами и посещать гостиницы и рестораны "Интурист". Но в Крыму большая часть ресторанов принадлежат "Интуристу" и, если бы не офицеры, они бы совсем пустовали. Мы приезжали в Ялту, шли в комендатуру и просили разрешения на поселение в гостинице на воскресенье. И комендант выписывал нам это разрешение.

Я не застал двух визитов Никсона в Крым, но по рассказам сослуживцев знаю, что в ожидании наплыва американских корреспондентов в Симферополь и их возможного появления в окрестностях Перевального были приняты меры повышенной секретности -- офицеров возили в штатском и запретили вообще появляться в форме за пределами части, а курсантов заперли в пределах учебной части, отменив занятия на стрельбищах и в других учебных городках.

Преподавали в учебном центре кадровые офицеры Советской Армии, многие из которых получили закалку еще в сражениях Великой Отечественной. Подготовка велась по всем специальностям сухопутных войск: пехотинцы, разведчики, артиллеристы. Для последних, помимо обычных легких артиллерийских орудий, в СССР были разработаны специальные партизанские артиллерийские устройства, не состоявшие на вооружении Советской Армии, например, зенитная горно-вьючная установка, построенная без единого болта и гайки. Она разбиралась на шесть блоков, каждый из которых помещался в рюкзак, который мог нести один боец. Монтировалась эта установка в две минуты и могла вести обстрел на 360 градусов. Еще одним таким же спецоружием была партизанская установка "Град". Из 40-ствольной "Катюши" советские конструкторы создали одноствольный миномет, который могли нести на себе два человека. Были и танкисты, которых учили на советских танках времен Великой Отечественной войны (типа танков Т- 34, которые в других частях были уже списаны в утиль). Вообще, за редкими исключениями, партизан учили обращаться с оружием как раз этого периода. Считалось, что то, что для Советской Армии устарело, для партизан в самый раз. Готовили и саперов, а в рамках саперной подготовки была и диверсионная. Так получилось, что именно с группами диверсионной подготовки я и работал почти два года. Можно сказать, что я, переводя на занятиях по диверсионной подготовке, сам стал опытным диверсантом-подрывником, потому слово "гексоген", которое большинство российских граждан впервые услышали после взрывов в Москве в 1999-м, для меня было воспоминанием о годах службы в Перевальном. Судьба саперов была особенно несчастной, поскольку все эти африканские колонии были нашпигованы противопехотными минами, а когда борьба за независимость заканчивалась победой, наши выпускники должны были все это разминировать. Изучали они свою специальность с некоторым ужасом, особенно, когда начинали понимать, что при любой, сколь угодно высокой квалификации, в отсутствие карты минного поля разминирование становится смертельно опасным занятием. А карт там не делали (это все-таки признак высокого оперативного искусства, которым они не обладали), а просто набрасывали мины как попало. Так что многие из моих слушателей погибли.

Подрывников-диверсантов учили номенклатуре взрывчатых веществ, правилам снаряжения мин и их обезвреживания, установке мин-ловушек, производству самодельных взрывчатых веществ, хотя подчеркивалось, что это не очень надежно, и лучше получить взрывчатку из какого-нибудь более надежного источника. Во всяком случае, делать детонаторы мы их не учили. Из оружия, которое могло использоваться террористами, наиболее совершенными были взрыватели с часовым механизмом -- от нескольких часов до 15 суток. Учили взрывать мосты, закладывать мины на дорогах. В специальном инженерном городке взрывы гремели круглосуточно. Взрыв на железной дороге любили показывать знатным гостям центра -- тем самым партизанским вождям. Для верности и красоты к шашке, привязываемой к рельсу, заранее подкладывали канистру бензина. Радиоуправляемым взрывам не учили -- считалось, что это слишком секретно.

Многие бойцы, приехавшие из Африки, не владели европейскими языками. В одной группе часто оказывались представители 3--5 племен, не понимавшие друг друга. Поскольку преподаватели знали только русский, а переводчики -- один из европейских языков, то проблема решалась следующим образом. Выясняли, кто из курсантов хотя бы немного понимает европейский язык, и такой курсант становился субпереводчиком. Что оставалось от теории после такого двойного перевода -- неизвестно, а записи курсанты вести не могли.

Занятия шли достаточно напряженно, курсанты жили на казарменном положении в течение всего срока обучения: в 6 утра подъем, физзарядка, на завтрак, обед и ужин -- строем. Кстати, о столовой. Рацион для курсантов был самым богатым из всего, что могла предложить Советская армия. Их кормили по так называемому усиленному летному пайку. Это -- высшая категория армейского снабжения, редко применяемая даже в летных училищах. Очень калорийная пища, с большим количеством жиров, хорошего мяса. В общем, кормили курсантов на уровне хорошего дома отдыха для номенклатуры. Меню так сильно отличалось от обычного солдатского, что солдатам, служившим в части, запретили даже приближаться к зданию курсантской столовой. Офицеры могли питаться в этой столовой, только находясь на дежурстве. Зная о том, как голодно живут наши солдаты, офицеры, приходившие в курсантскую столовую, сокрушались, видя, как негры и арабы брезгуют пищей по каким-то своим соображениям. К примеру, никто не ел гречку, считая ее испорченным рисом. Однако завстоловой, исходя из того, что на складе гречка имелась, время от времени продолжал "баловать" посетителей этим блюдом. Меж завтраком и обедом -- 6 часов занятий. После обеда -- самоподготовка или работа по обустройству территории центра и учебных городков (курсанты шутили, если автомат АК назван в честь Калашникова, то лопату можно назвать ЛК в честь командира Центра -- полковника Калашника). Выход за пределы части позволялся исключительно в рамках строгих экскурсий на политзанятиях в образцовые советские учреждения. Очень много было ночных занятий -- Калашник считал, что спать надо меньше -- в 10 вечера все шли на ночные занятия. К примеру, на инженерно-диверсионной подготовке устанавливали мины, саперы делали проходы в минных полях. Курсанты от такого регламента слегка кряхтели и называли дисциплину "китайской", но как негры, привычные ко всему, довольно быстро смирялись и бодро маршировали. Хотя потом с курсантами были ЧП. Один в Намибии перешел на сторону врага и унес партизанский "Град", а другого в Гвинее-Бисау купила португальская служба безопасности ПИДЕ, и он застрелил тамошнего партизанского вождя А. Кабрала, чьим телохранителем он был.

Нарушений дисциплины в самой части было мало, максимум -- драки между курсантами, а также попытки перелезть через забор для контактов с женщинами. Первоначально поверх забора была натянута колючая проволока, однако затем ее сняли, дабы не нервировать приезжавших с визитами национальных вождей, которые считали, что проволока навевает курсантам мысли о тюрьме.

Кстати, о командире Центра Калашнике. Он был полковником, а часть была перенасыщена старшими офицерами -- кроме него, еще шесть полковников, человек пятнадцать подполковников, человек сорок -- майоров. Но ему надо было доказать, что хотя он по званию и полковник, но на самом деле -- генерал. И устраивал еженедельные строевые смотры с маршами до изнурения, причем ни один офицер уклониться от этого не мог. Форму одежды требовал строго по уставу, чуть волосы отрастут -- бегом стричься. И какой-нибудь грузный майор, сгорая от стыда -- солдаты ведь видят -- в развалочку направляется в парикмахерскую, а Калашник ему: "Я скомандовал -- бегом!"

И вот в крымскую жару Калашник становился под тент, а мы по шесть-семь раз кругами маршировали. Шесть раз пройдем в парадных мундирах, все уже мокрые от пота, а он: "Теперь два раза с песней, переодеться и на занятия". И все эти старшие офицеры, полковники, печатают шаг и поют что-нибудь вроде "Взвейтесь, соколы, орлами", а он любуется.

Был у нас в части графоман один, забрасывал все редакции своими опусами, и Калашник знал про это его хобби. Однажды он велел ему за два дня написать гимн нашего Центра. Музыку написал полковой дирижер. Приказ был выполнен:

В цепях свобода мучилась под гнетом,
Палач заморский не снимал оков,
И не было надежного оплота,
И кандалы звенели пять веков.

Припев:
По зову партии родной
Бойцов на штурм столпов колониальных
Наш Центр готовит боевой,
Учебный Центр интернациональный.

Палестинцы

1974--1976 годы были годами торжества руководства Центра. В 1974-- 1975 годах Португалия была вынуждена отказаться от всех своих африканских колоний. Впрочем, в Анголе немедленно вспыхнула гражданская война, и часть наших офицеров убыла туда. А среди оставшихся пошли слухи о том, что на смену африканцам приедут палестинцы. Это никого не удивило, скорее наоборот. Арафат уже часто бывал в Москве, сообщения об этом постоянно появлялись в печати, и все удивлялись, почему палестинцы все не едут. Первая группа прибыла осенью 1975-го, примерно в сентябре-октябре, из Бейрута. Их ждали с нетерпением. Те, кто работал с дофарцами, знали, что палестинцы богаты, и ждали выгод для себя. Первая группа была большой (около 100 человек). Скандалов и ЧП за первый год их обучения было больше, чем за предшествующие 10 лет существования Центра. Началось с прохождения границы. В ответ на просьбу таможни продекларировать валюту они заявили, что декларировать нечего, поскольку ничего-де нет, но таможенники не поверили, обыскали одного курсанта, нашли 10 000 долларов, которые не были внесены в декларацию, и объявили, что деньги конфискуются. Руководитель группы поднял скандал и заявил, что деньги выделены ФАТХ и принадлежат всей группе. Таможенники парировали следующим образом: поскольку вы не объявили об этих деньгах ранее и пытались обмануть советское государство, доллары изымут.

Пока палестинцы были в карантине и из окна наблюдали жизнь центра, они видели много негров, ходящих строем в столовую, а в перерывах убирающих территорию. Размышления о том, кто это может быть, привели будущих "борцов за освобождение Палестины от сионистских оккупантов" к мысли, что это -- рабы, ну а если и не рабы, то рабочие, навербованные для грязных работ. Каково же было их изумление, когда им объявили, что негры -- такие же курсанты и жизнь у них будет одинаковая. Палестинцы были потрясены этим обстоятельством, и после совещания все во главе с лидером заявили об отказе жить подобным образом. Палестинцы потребовали для себя офицерских условий жизни -- вставать когда угодно, в столовую ходить не строем, а поодиночке. Естественно, никакой физической работы. Кроме того, они потребовали права свободного выхода из части.

На заявление командира Центра, что офицеры живут так потому, что они -- офицеры, а палестинцы -- курсанты и должны жить по-другому, в казарме, руководитель группы немедля ответил, что все его подчиненные -- офицеры, документы о чем он может своей властью выписать в сей же момент. Командир завершил дискуссию, твердо заявив, что распорядок курсантской жизни утвержден Министерством обороны, и не в его власти его изменить.

Тогда палестинцы отказались от занятий и объявили забастовку. Единственное место, которое они посещали, была столовая. Попытки надавить на их сознательность были бесполезны и приводили лишь к заявлениям вроде "мы готовы вернуться на родину и продолжить обучение там, где к нам будут больше прислушиваться". Командир месяц пытался подействовать на них с помощью вышестоящих военных чинов. Он написал в Москву, что обучение группы на прежних условиях невозможно. Однако в Генеральном Штабе ему порекомендовали пойти на компромисс, чтоб не срывать соглашения о военном сотрудничестве, подписанного в тот год Брежневым и Арафатом.

В результате был разработан очень облегченный вариант устава специально для палестинцев. Командованию части пришлось пойти на уступки даже в таком вопросе, как выход из части. ФАТХовцам был разрешен выезд в Симферополь каждое воскресение с 10 до 19 часов. Самое интересное, что в первое же воскресение они за час расползлись по всему Крыму. И так повторялось каждое воскресенье. Их находили в Ялте, Евпатории и даже закрытом для иностранцев Севастополе. Проститутки вскоре узнали про богатых клиентов, а за ними об этом узнал весь криминальный мир Крыма. Началась череда скандалов и комических случаев, когда палестинцы оказывались в буквальном смысле раздеты догола. КГБ и пограничники возвращали подгулявших курсантов в часть в сопровождении соответствующих бумаг на имя Калашника, суливших ему головную боль.

При этом они были настолько же тупы как военные, насколько самонадеянны. Многие говорили, что стреляют и мины ставят не хуже офицеров, однако в действительности единственное, чем они могли щегольнуть -- это умение зажимать детонатор мины зубами вместо специальных клещей.

Но это были цветочки. Ягодки начались, когда на обучение приехала вторая группа палестинцев -- баасисты из Дамаска. В то время баасисты и ФАТХовцы конфликтовали. Конфликт был перенесен и в стены центра с помощью спрятанных от тщательных обысков ножей (если их изымали, то вскоре в Симферополе покупались новые). Теперь практически каждую ночь в казармах начиналась поножовщина, а утром, ссылаясь на сообщения арабского радио, они объясняли, что борются с врагами. Полковнику, которому надоели ежедневные сводки о количестве раненых и избитых, пришлось входить в арабскую политику, чтобы быть готовым к возможным дискуссиям. Два офицера-переводчика с арабского были посажены им на круглосуточный перехват арабского вещания. В результате каждое утро на стол Калашника ложилась подробная сводка новостей в арабском мире, и он мог аргументировано спорить с курсантами по вопросу о том, с врагом ли они борются. На каждом собрании командир стыдил их, взывал к революционной совести и напоминал, что они прибыли в СССР не для секса и поножовщины. На политзанятиях палестинцы постоянно демонстрировали неудовольствие тем, что СССР, требуя возвращения палестинцам занятых в 1967-м земель, все же признает право Израиля на существование, и заявляли о готовности бороться до полного уничтожения "сионистского агрессора". Однако командование центра дискуссии не развивало, подчеркивая, что позиция СССР остается прежней -- Израиль должен вернуть незаконно захваченные территории, но право на его существование гарантировано ООН.

Служба моя прошла более или менее нормально. Несмотря на сложности характера и связанные с этим постоянные пререкания с начальством, я ни разу не побывал на гауптвахте (а Калашник очень любил посылать туда офицеров и был раздосадован, когда по новому дисциплинарному уставу гауптвахта для старших офицеров была заменена домашним арестом, а для младших максимальный срок пребывания там сокращен до 5 суток) и даже получил очередное звание -- из лейтенанта стал старшим лейтенантом. Демобилизовался и вернулся в Москву в августе 1976-го. Впрочем, за два года службы я бывал в Москве и Ленинграде раз десять -- и в отпуск, и просто на праздники, -- когда было два выходных дня (мне везло -- если бы из-за нелетной погоды я не успел бы вернуться вовремя, гауптвахта была бы обеспечена). С иностранными гражданами я во время этих поездок не встречался , а вот со своим другом Арсением Рогинским не только встречался, но даже обсуждал его идею издания самиздатских исторических сборников (потом они получили название "Память"). Когда после его ареста в 1981-м КГБ наконец добралось и до меня, капитан Волин, "беседуя" со мной (сначала в кабинете следователя Московской городской прокуратуры, а потом в здании приемной КГБ на Фуркасовском), продемонстрировал хорошее знание моего личного дела из военкомата. Очень его удивляло, что меня с моими "опасными связями" призвали на службу в такую секретную часть и что я там за два года ни разу не прокололся. "Плохо работаете" -- подумал я, но вслух не сказал.

http://index.org.ru/journal/19/zubar19.html


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Понедельник, 12.01.2015, 15:04 | Сообщение # 5
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Цитата
Документы, найденные в сейфах ООП в Бейруте (в штабе этой организации), показали, что Москва год за годом растила и воспитывала палестинских террористов как своих подручных, как "пятую колонну" в странах региона.

Несколько документов из архива Буковского, подтверждающих вышесказанное.



Прикрепления: 1358359.jpg(226Kb) · 3600821.jpg(218Kb) · 8270389.jpg(180Kb) · 2246778.jpg(48Kb)


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Четверг, 15.01.2015, 01:59 | Сообщение # 6
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Крым: Партизаны для Африки. Часть 1

Русский народ накопил огромный и неповторимый опыт ведения партизанских войн с иностранными нашествиями. В начале 17-го века русские партизаны и ополченцы изгнали из России орду польско-католических оккупантов. В Первой Отечественной войне 1812 г. русская армия и многочисленные партизанские отряды разгромили французских оккупантов, безжалостно истребив европейской контингент армии Наполеона Бонапарта. В Великой Отечественной войне 1941-45 гг. русские, украинские, белорусские партизаны в тылу фашистской оккупации вели собственную войну с захватчиками и сыграли огромную роль в разгроме европейских армий, подчиненных финансовыми воротилами Запада Гитлеру, нацистам.

Имена партизанских героев Ивана Сусанина, Дениса Давыдова, Зои Космодемьянской, молодогвардейцев навечно вписаны в историю русского народа.
Мне, советскому офицеру в отставке, близка партизанская тема. В 1966-1968, 1971-1977 гг. мне пришлось служить в 165-м учебном центре подготовки иностранных военнослужащих (УЦ) сперва военным переводчиком, затем преподавателем общественных дисциплин.

Центр был расположен в Крыму – в селе Перевальном под Симферополем. В нем было подготовлены тысячи партизан – командиров взвода, бойцов, саперов, минометчиков, связистов, механиков и водителей, артиллеристов, военных фельдшеров – для национально-освободительных движений, воевавших с португальскими колонизаторами в Анголе, Гвинеи-Бисау, Мозамбике, а также для народно-освободительных армий и партизанских отрядов, освобождавших свои страны от расистов в Намибии, Зимбабве, Южно-Африканской республике.



1967 г. Офицеры центра

Советское руководство открыло 165-й учебный центр подготовки иностранных военнослужащих по просьбе прогрессивной общественности Африки, Организации Африканского Единства, в соответствии с Декларацией о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой на XVI сессии Генеральной Ассамблее ООН в 1960 г.

Декларация ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам

Объясню значение этой декларации подробнее тем, кто одурманен лживой антисоветской и сионисткой пропагандой, льющейся сегодня с телеэкранов на русском языке. Напомню, что Советский Союз был всегда опорой всех прогрессивных сил планеты – международного рабочего, коммунистического, антиколониального, антивоенного движений.

Мало кто вспоминает сегодня об этой Декларации, ее великом значении для судеб многих отсталых и ограбленных Европой наций и народностей, веками прозябавших под тяжелым гнетом самых "демократичных" "борцов за права человека" таких как Великобритания, Франция, Португалия, Испания, Нидерланды и пр. "цивилизаторов".

Текст Декларации был подготовлен дипломатами СССР, социалистических стран и прогрессивных режимов Третьего мира. В ней выдвигались следующие требования ко всем капиталистическим странам:
(1) Немедленно предоставить всем колониальным странам, подопечным и другим несамоуправляющимся территориям полную независимость и свободу в строительстве собственных национальных государств, согласно свободно выраженным воле и желанию их народов....
(2) Ликвидировать все опорные пункты колониализма в виде владений и арендованных районов на чужих территориях.
(3) Правительства всех стран призываются строго и неуклонно соблюдать в отношениях между государствами положения Устава Организации Объединенных Наций и Декларации о равенстве и уважении суверенных прав и территориальной целостности всех без исключения государств, не допуская никаких проявлений колониализма, никаких исключительных правил или преимуществ для одних государств в ущерб другим государствам.
Советский проект одобрили представители большинства государств. 14 декабря 1960 г. Генеральная Ассамблея ООН большинством голосов приняла текст Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. "Против" голосовали колониальные державы.

В следующем году Советское правительство внесло на рассмотрение XVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН вопрос «О ходе осуществления Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам». В меморандуме оно предложило Генеральной Ассамблее объявить 1962 г. годом окончательной ликвидации колониализма, потребовать немедленного прекращения колониальных войн и репрессий против участников национально-освободительного движения, вывода из колоний всех иностранных войск, ликвидации там иностранных военных баз, применив предусмотренные Уставом ООН санкции против колонизаторов в случае их отказа от выполнения этого требования. ООН, указывалось в меморандуме, должна потребовать немедленного предоставления населению каждой колонии широких демократических прав и свобод, проведения в этих странах демократических выборов в национальные органы власти, аннулирования всех соглашений, направленных на ограничение суверенитета будущих независимых государств.
И опять колониальные державы Европы и Америки голосовали против Декларации и против санкций. Они не желали выводить свои колониальные администрации и армии из оккупированных ими территорий в Азии, Африке и Латинской Америке. Наоборот, они укрепляли свои армии новейшим вооружением.

Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам открыла перед освободившимися странами свободу выбора: вступать с военно-политические блоки или оставаться вне их. Многие из них предпочли оставаться вне блоковой системы, навязанной миру империалистическими державами. В сентябре 1961 г. на Белградской конференции на принципах неучастия в военных блоках было создана международная организация – Движение неприсоединения.

В мае 1963 г. на Аддис-Абебской Конференции независимых государств Африки была образована региональная межгосударственная политическая организация – Организация африканского единства (ОАЕ).

Она провозгласила своими принципами: равноправие и невмешательство во внутренние дела государств-членов; уважение их территориальной целостности и независимости, мирное урегулирование спорных вопросов, поддержка освободительных движений на зависимых африканских территориях, неприсоединение и др. Она сформулировала четкие цели: укрепление единства и солидарности стран континента; координация действий и развитие всестороннего сотрудничества африканских государств, защита суверенитета, территориальной целостности и независимости; уничтожение всех видов колониализма; поощрение международного сотрудничества.

Один из комитетов ОАЕ занимался организацией военной подготовки бойцов для партизанских армий в бывших колониях западных «демократий». Первые центры подготовки партизан были открыты в арабских странах, в частности, в Алжире и Египте. Руководство Организации африканского единства (ОАЕ) обратилось и к советскому правительству с просьбой создать военные учебные центры для подготовки бойцов для национально-освободительных движений Анголы, Мозамбика, Гвинеи-Бисау, позднее – Намибии, Родезии (Зимбабве) и Южноафриканской республики.

Один такой центр и был создан в Крыму в 1965 г. в соответствии с Декларацией о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой на XVI сессии Генеральной Ассамблее ООН....

165 учебный центр подготовки иностранных военнослужащих

Я прибыл в учебный центр в марте 1966 г. в качестве переводчика английского языка. Я вернулся из загранкомандировки. Три года я работал с советскими военными специалистами в Египте. В центре я встретил двух знакомых переводчиков, с которыми служил в Египте, – капитана Гудыменко и майора Щербатова. Они рассказали мне о жизни офицерского коллектива, положительно охарактеризовали командира полковника Бойко, его заместителя полковника Стрекозова и начальника политотдела полковника Лаврова.

Перевальное мне понравилось. Оно раскинулось в долине вдоль речушки и автотрассы на Ялту. За домами колхозников начинались бесконечные фруктовые сады. В 1960-е там стояла одна наша воинская часть. К ней вела хорошая асфальтированная дорога. Вокруг части простирались зеленые поляны и перелески, взбегающих на высокие горы. Раздолье и красота!

Учебный центр – это штаб, клуб, склад, баня, казарма, гараж, двухэтажные домики с печным отоплением для офицеров и прапорщиков строились до войны и после войны. Когда же в Москве было принято решение создать здесь учебный центр для подготовки африканских партизан, военные строители в рекордные сроки возвели просторную столовую для курсантов, маленькую для офицеров, библиотеку, двухэтажный медпункт, четырехэтажный корпус для курсантских рот, трехэтажный учебный корпус, здание для автоклассов в гараже, пятиэтажный дом с квартирами для офицеров и их семей с магазином, детский сад, офицерскую столовую, котельную с высокой трубой. Рядом на полигоне располагался автодром и стрельбище. Перевальное – идеальное место для обучения партизан. Мягкий климат. В долине и на холме удобные поляны для проведения занятий на местности в дневное и ночное время.

С автотрассы нашей воинской части не видно на холме. Миллионы отдыхающих, спешивших на крымские курорты, и не догадывались, что в Перевальном они проезжают мимо военного учебного центра, готовившего военные кадры для национально-освободительных движений Африки, центра, известного всем спецслужбам Запада.

Воинские части всюду одинаковы: мы ходили в военной форме, отдавали честь старшим по званию, стучали каблуками при подходе к командиру, маршировали строевым шагом на плацу, сдавали кросс, выполняли упражнения по стрельбе из личного оружия, бросать гранаты и поражать цели из автомата Калашникова днем и ночью. Признаюсь, нелегко мне было привыкать к офицерской лямке после окончания гражданского вуза и вольной жизни за границей! Там мы ходили в штатском и обращались к старшим по званию по имени-отчеству.

Каждый понедельник в девять часов утра личный состав учебного центра – офицеры преподаватели циклов, рота охраны и штаб, четыре африканских курсантских роты – выстраивались на плацу. Командир полковник Бойко ставил задачи на новую неделю, сообщал о нарушениях дисциплины, выносил благодарности отличившимся. Мы маршировали под музыку своего духового оркестра вдоль трибуны, на которой находились командир части, его заместитель и начальник политотдела.

По средам офицерам читались приказы Министра Обороны в клубе. Ежедневно в 17.15 свободные от занятий старшие офицеры уезжали на служебных автобусах домой в Симферополь, младшие расходились по домам в Перевальном.



Курсанты из ЮАР и Намибии в центре Симферополя

Отличалась наша часть только тем, что в ней находились на учебе несколько сотен иностранцев из стран Африки. Учебные занятия с ними проводили военные преподаватели циклов (кафедр) тактики, огневого, связи, инженерном, автомобильном, общественных дисциплин. Занятия длились с 9.00 до 14.00. Затем курсанты шли в столовую. Они питались в просторной и уютной столовой по санаторной норме. В казармах царили чистота и порядок. Многие африканцы, оказавшись в Крыму, впервые узнавали, что такое белые простыни, нормальное питание, что между белыми и черными могут устанавливаться дружеские отношение. После обеда курсанты отдыхали и готовились к ночным занятиям.

Курсантам покидать часть не разрешалось. После 18.00 в клубе для них демонстрировались советские военные и революционные кинофильмы.
Переводчики переводили. Политработники проводили беседы с курсантами в ротах. После ужина с 21.00 курсанты с преподавателями и переводчиками шли по расписанию на ночные занятия.

Добавлю также, что многие африканцы, прибывавшие в Перевальное, были заражены чесоткой и глистами. В колониях совершенно отсутствовала система здравоохранения для африканцев. Среди них встречались и зараженные туберкулезом или венерическими болезнями. Их приходилось лечить в медпункте учебного центра, в Симферопольском военном госпитале или в военном санатории в Алупке.

Обучение каждой группы курсантов длилось от шести до десяти месяцев. Их учили стрелять из пистолета, автомата, пулемета; бросать гранаты; водить автомашину, взрывать мосты, железную дорогу, здания. Они изучали тактику, боевые уставы португальской и южноафриканской армий.

Вечерами с курсантами проводились культурные мероприятия. Раз в месяц курсантов возили на экскурсии: в колхозы, фабрики, школы, в симферопольские магазины. Они своими глазами убеждались в преимуществах советского социализма. В Крыму они видели процветавшие богатые колхозы, народные курорты на Южном Берегу для трудящихся, предприятия Симферополя.

Наш центр посещали лидеры африканских национально-освободительных движений: Аугуштиньё Нето, (Ангола), Амилькар Кабрал (Гвинея-Бисау), Сэм Нуйома (Намибия), Оливер Тамбо (ЮАР) и другие. Все они, выступая на совещаниях перед офицерами, выражали удовлетворение высоким уровнем подготовки курсантов. Они видели, что их соотечественники окружены заботой советских офицеров и обслуживающим персоналом. Они понимали, как трудно учить партизан, неграмотных, забитых, говоривших только на племенных языках. Им нравилась организация учебного процесса.

Дела переводческие

Мне пришлось учить португальский язык. Учил его по учебнику на французском, который случайно купил на каирском книжном развале. Тексты – простые и смешные диалоги и анекдоты. Молодая память легко впитывала готовые фразы. Испанский язык я знал. Оказалось, перейти с испанского на португальский не трудно. Все равно что с русского на украинский.

Через месяц я с грехом пополам переводил занятия с саперами. Мы учили африканцев, как взрывать мосты, здания, железнодорожные пути, охраняемые колониальными армиями на африканских территориях. Отрабатывали саперные навыки в дневное время и ночью.

Я продолжать зубрить также "Самоучитель португальского языка" Евсюкова П.Н. (М., 1963). Через полгода я настолько усовершенствовал свой португальский, что меня направили переводить занятия преподавателей на цикл (кафедру) общественных дисциплин. На нем работали испанисты, овладевшие португальской политической терминологией.



1967 г. Переводчики

Бюро переводов было самым крупным подразделением в части. Если на каждом цикле работали около десятка или чуть больше офицеров, то бюро насчитывало около пятидесяти переводчиков. В их составе можно было выделить небольшую группу переводчиков испанского языка, которые после окончания института успели поработать заграницей. Они с благодарностью вспоминали о годах, проведенных на братской Кубе.

Вторую группу составляли переводчики, прибывшие в Перевальное после окончания одногодичных курсов военных переводчиков португальского языка. Их знаний вполне хватало для обеспечения перевода на всех циклах. Многие офицеры из этой группы затем продолжили учебу в гражданских институтах.

Я подружился со многими переводчиками. Среди них могу назвать Мищенко Н., Петрашко О., Гудыменко А., Гаспаряна А. Не всем переводчикам работать с курсантами было интересно.

– Нужно ли было заканчивать университет, совершенствовать испанский три года на Кубе, чтобы учить сборке и разборке автомата? – возмущались недовольные назначением в Перевальное переводчики.

– Сборка-разборка автомата. Что здесь объяснять? Показал и приказал: делай, как я. Однообразные команды без труда может выучить любой преподаватель.
– Мы похожи на машинисток. Те переводят рукописный текст в печатный, мы переводим слова и команды с одного языка на другой, – роптали другие.
– Много ли переведешь слов на полевых занятиях с саперами или на стрельбах. Накуришься до одурения, пока дождешься, когда стрельбы закончатся, – с горечью говорили третьи.

Действительно, работа на всех циклах, кроме общественно-политического, не отличалась богатством языка.

– Вот если бы стать специалистом со знанием иностранных языков – это другое дело, – мечтали мы. – Каков потолок нашей карьеры? Майорская должность в Союзе, подполковника за границей. Попробуй дослужись! Одна должность на пятьдесят переводчиков.

Мы слышали различные истории о головокружительных карьерах бывших переводчиков. Одного взяли в разведшколу, работал много лет заграницей. Другого направили в дипломатическую академию, потом служил в советском посольстве. Третий закончил военную академию, был оставлен в адъюнктуре, изобрел добавку к авиационному топливу, получил докторскую ученую степень, профессорское звание и возглавил кафедру, и т.д.

В Центре кадры переводчиков постоянно обновлялись. За годы моей работы в Центре переводчики уезжали в загранкомандировки: один – наблюдателем в войска ООН в Сирию, пятеро с английским в Египет после 6-дневной войны Израиля с арабскими государствами, многие с испанским – на Кубу или с португальским в середине 1970-х – в Анголу и Мозамбик. Некоторые переходили на преподавательскую работу. Капитан Пашко В. с должности начальника бюро переводов был переведен преподавателем военного перевода в Киевском университете.

Переводчик капитан Никольников Ф. занялся сбором африканского фольклорного материала – сказок и мифов. Он работал несколько лет над переводом этого материала с португальского и креольского на русский язык и затем опубликовал несколько сборников африканских сказок в Москве. Если вы возьмете в руки любой толстый томик зарубежных сказок, вы обязательно найдете в нем сказки, перекочевавшие на его страницы из Перевального, благодаря этому удивительному человеку и исследователю африканского фольклора.

По его примеру в 70-е годы я тоже занялся сбором сказок. Среди моих намибийских курсантов я нашел несколько сказочников. Записанный мною намибийские сказки мы с дочерью опубликовали в журнале «Вокруг света». Однако меня интересовали не только сказки, но и песни народности овамбо (самой крупной в Намибии). Кроме того я записывал песни в исполнении курсантов и рассказы о борьбе партизанских отрядов СВАПО с оккупационным режимом ЮАР на магнитофон, снабжал их комментариями и отправлял в Главное управление радиовещания на зарубежные страны в Москву, и они звучали на всю Африку.


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Четверг, 15.01.2015, 01:59 | Сообщение # 7
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Цикл общественных дисциплин

Перевод на цикле общественных дисциплин считался самым сложным, хотя трудность, как я быстро понял, заключалась не столько в знании политической терминологии, сколько в умении упрощать сложные политические идеи, делать их понятными совершенно безграмотным людям, только вчера вырванным из племенной среды. Причем во многих племенных языках не существовало вообще никакой политической терминологии.

Преподавателям обществоведам времени на занятиях катастрофически не хватало, так как половину времени отнимал перевод на португальский. Однако в некоторых группах, африканцы и португальского не понимали. Приходилось назначать ретрансляторов из африканцев из африканцев, знавших и португальский и племенные диалекты. То есть использовался так называемый «двойной перевод». Советский переводчик переводил на португальский, а ретранслятор из африканцев пересказывал понятое на племенной язык. Причем нередко советский переводчик и ретрансляторы были вынуждены втолковывать курсантам знания о преимуществах социализма дольше, чем преподаватель. На таких занятиях преподаватель больше молчал, чем объяснял.



Цикл общ дисциплин Третий слева п-к Антипов. Автор- крайний справа во втором ряду

Вероятно, мои рассказы-переводы звучали так убедительно, что начальник цикла полковник Антипов А.И. как-то пригласил меня в свой малюсенький кабинет и завел разговор о том, как трудно преподавателям цикла работать с курсантами без знания иностранных языков.

– Язык выучить взрослому человеку очень трудно. Проще переводчику выучить историю. Не пригласить ли переводчиков на цикл преподавателями? Как вы думаете, они пойдут?
– Не все. Многие хотели бы опять поехать за границу.
– Так они уже все побывали на Кубе.
– Ну и что. За границей работать интереснее, особенно в стране, в которой говорят на выученном тобой языке.
– А вы пошли бы к нам на цикл преподавателем?
– Не знаю. Надо подумать.

Полковник Антипов был одним из самых уважаемых офицеров в учебном центре. Он прошел всю войну политруком взвода, роты, батальона. Был тяжело ранен. После войны закончил Военно-политическую академию им. В.И. Ленина и служил в войсках политработником, начальником политотдела. Держался независимо. В дела своего цикла вмешиваться никому не позволял.

Через год полковник Антипов предложил мне перейти на работу на цикл преподавателем, я согласился.

– Подучиться бы надо, товарищ полковник.
– Обязательно поучишься. Подадим заявку в политуправление округа. Отправим на Высшие академические курсы в Военно-политическую академию.
– Тогда согласен.

Вскоре приказом командира части я был переведен из Бюро переводов на Цикл общественно-политических дисциплин. Началась новая жизнь в коллективе преподавателей – майоров и подполковников (я был старшим лейтенантом). Приходилось тщательно готовиться к каждому занятию, писать план конспекты; посещать занятия коллег, перенимать их опыт, изучать методику преподавания истории СССР.

Я вел занятия на португальском. Полковник Антипов посещал занятия и после каждого посещения делал подробный анализ занятия. Он не знал языка, чтобы на нем самому проводить занятия, но прекрасно понимал, о чем говорил преподаватель. Обсуждая ход проведенного занятия, он всегда давал дельные советы.

Работа преподавателя воодушевила меня. На работу я буквально летел на крыльях: мне было приятно читать лекции на иностранном языке. О такой работе я давно мечтал, и мечта о преподавательской карьере начала сбываться. Я ждал, когда меня, старшего лейтенанта, официально утвердят на подполковничью должность политработника и преподавателя цикла в политуправлении Одесского военного округа, когда отправят меня на учебу на Высшие академические курсы в Военно-политическую академию в Москву.

Преподаватели цикла общественных дисциплин были обязаны вести страноведческие занятия с офицерами других циклов с переводчиками. Я засел за книги и пособия, подготовленные офицерами цикла, об Анголе, Мозамбике, Гвинее (Бисау). Это были компилятивные толстые труды, отпечатанные машинистками в пяти экземплярах. За основу были взяты опубликованные книги советских и иностранных африканистов. Они помогли мне буквально за месяц врасти в историческую обстановку, в которой возникло и развивалось антиколониальное национально-освободительное движение в португальских колониях, а затем и Намибии, Зимбабве и Южно-Африканской республике.

1960-е вошли в историю как годы вооруженной борьбы африканских народов за свою свободу и независимость. В своей борьбе они опирались на дипломатическую поддержку стран социалистического содружества и материальную военно-техническую помощь СССР, независимых государств Ближнего Востока, Африки.

В одном 1960 г. семнадцать государств Африки завоевали свою независимость. Многие из них начали помогать другим народам Африки, изнывающим от колониального гнета европейских «демократий», бороться за свою свободу и независимости. Выбор методов борьбы был не велик – либо мирные переговоры с колониальными властями в рамках международных организаций или тяжелая вооруженная борьба с колониальными армиями европейских «демократий» с использованием всех способов партизанской войны.

В начале 1960-х по решению ООН была провозглашена независимость двух подопечных территорий. На них образовалось несколько свободных государств – Танзания, Руанда и Бурунди. Колониальный статус был ликвидирован во всех странах бывшей французской колониальной империи. Только что закончилась народная война алжирского народа с французскими колонизаторами (1954-1962). Каждый год приносил независимость бывшим британским протекторатам. В освободившихся странах началась борьба за преодоление экономической, культурной и социальной отсталости, унаследованной от колониализма.

С начала 1960-х годов развернулась повстанческие войны с португальскими колонизаторами в Гвинее-Бисау, Анголе и Мозамбике под руководством партий: Африканской партии независимости Гвинеи и Кабо-Верде (ПАИГК), Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), Революционного Фронта освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО).

Португалия была самым слабым звеном в колониальной системе империализма. На территории ее колоний особую активность проявлял английский, американский, южноафриканский, бельгийский западногерманский и японский капитал. Португалия пыталась создать государственно-капиталистический сектор в экономике своих колоний, проводила политику «ассимиляции» африканской элиты. Члены этой элиты получали португальское гражданство и могли учиться, жить и работать в метрополии. В колониях широко применялся принудительный труд.

В Анголе возникли первые повстанческие группировки в 1950-е годы. С антипортугальского восстания в 1961 г. началась вооруженная борьба за независимость. Она продолжалась 14 лет. Вождем народно-освободительной борьбы стал Аугуштинью Нету, поэт, известный деятель культуры (1922-1979). Португальские власти отказывались от мирных переговоров с африканскими политическими партиями, признаваемыми за рубежом, наивно надеясь потушить пламя народных восстаний в африканских колониях проведением террористических карательных операций.

В португальской Гвинее ПАИГК начала. вооруженную борьбу за независимость в январе 1963 г, по примеру народов Анголы. На 1-м съезде ПАИГК в феврале 1964 г. были приняты программа и устав партии, созданы её руководящие органы и приняты решения об образовании регулярной армии и народной милиции.

В Мозамбике несколько антиколониальных политических групп объединились в Фронт в 1962 г. В сентябре 1964 г. ФРЕЛИМО начал вооружённую борьбу против португальских колонизаторов. Возглавил его Эдуардо Мандлане (1920-1969). Он был убит взрывом бомбы, вложенной в присланную на его имя книгу.

Португальские власти ответили широким применением карательных, террористических операций: сжигали деревни, убивали их жителей, уничтожали запасы зерна.

Наш Крымский центр внес огромный вклад в победу народов, борющихся за свою свободу и независимость.

Что видели курсанты во время экскурсий по Крыму?

В летнее время через Симферополь, столицу Крыма, проезжали миллионы советских трудящихся (до 10 млн. в год), пребывающих на отдых на южнобережные курорты. Курсанты знали и сами видели, что любой простой советский человек, будь он учителем, рабочим, колхозником, инженером, врачом, мог позволить себе отдых на лучших курортах Крыма. При этом, одни приезжали на отдых по бесплатным путевкам (с питанием; оплачивали их профсоюзы), другие покупали путевки за небольшую плату, третьи приезжали "диким способом", снимая комнаты в домах и квартирах местного населения. При этом, билеты на самолет или поезд стоили сравнительно дешево. Из Москвы в Симферополь авиабилет стоил 25 рублей, в купейном вагоне – 19 руб. при среднемесячной зарплате 100-120 руб.

Курсанты видели прекрасные просторные школы с кабинетами химии, физики, биологии, географии. Видели чистоту, порядок, радостные, счастливые лица советских детей, подростков, юношей и девушек в опрятной школьной форме. Могли поговорить в спецшколах № 7 и 11 на английском языке с учащимися. Посмотреть музейные коллекции, посвященные героям Великой Отечественной войны.

В Крыму большинство колхозов было богатыми и колхозники годились своими хозяйствами. Посещение курсантами колхоза или совхоза начиналось со встречи с директором или председателем и парторгом. Затем парторг показывал хозяйство. Останавливал автобусы на любой улице поселка и предлагал посмотреть, как живут колхозники, зайти в любой дом. Курсанты заходили, разговаривали с хозяевами, видели их приветливые лица, задавали им вопросы и узнавали, что дом построен совхозом или колхозом, что за жилье и коммунальный услуги они платили около 3-5 рублей в месяц, что на складе они могут покупать со скидкой продукты, производимые в хозяйстве.

Посещали огромную птицеферму, колхозный завод минеральной воды, подземное грибное хозяйство, колхозный санаторий под Симферополем. Помню, в совхозе по дороге на Николаевку парторг показал курсантам огромный подземный винный погреб и пригласил попробовать молодое вино. Курсанты всю дорогу пели песни после этой "дегустации".

Из разговоров с офицерами курсанты узнавали, что зарплата офицера зависит от воинского звания и составляет 200-400 рублей в месяц, что все офицеры имеют бесплатные квартиры, и прослужив 25 лет в армии уходят на пенсию.

Экскурсии, беседы в перерывах между занятиями, рассказы преподавателей цикла общественных дисциплин на уроках – все это наглядно демонстрировало преимущества и достижения советского социализма. Они и представить не могли, что так могут жить простые трудящиеся и их дети. Они очень хотели, чтобы подобная жизнь пришла и на их землю. Ради такой цели, свободы и независимости стоило бороться до последней капли крови.

Уезжали африканцы из Крыма на родину здоровыми, подготовленными морально и физически к вооруженной борьбе с колониальными и расистскими режимами. Многие из них убеждались в преимуществах социализма, в возможности жить свободными, равноправными людьми в свободной стране. Возвращаясь на родину, курсанты рассказывали о сказочной стране, в которой нет колонизаторов, нет белого расизма, нет капиталистов и богачей, в которой все люди равны и любая мечта человека могла осуществиться.

Они были благодарны советским офицерам – своим преподавателям, переводчикам, командирам курсантских рот и взводным, политработникам, врачам, официанткам в столовой. Африканские лидеры знали о положительной оценки курсантами работы нашего учебного центра и выражали благодарность руководству Центра за высокое качество боевой и политической подготовки. курсантов.

Полковник Калашник – новый командир части

Во время шестидневной войны Израиля с арабскими государствами в июне 1967 г. я служил в Крыму, не задумываясь над тем, какую роль эта война может сыграть в моей судьбе и верно ли освещают ход событий на Ближнем Востоке в советской прессе.

Поздней осенью 1967 г. меня вызвали на собеседование в «Десятку» (10-е Управление Генштаба) в Москву и предложили поехать в новую командировку в Египет. Из нее я вернулся в августе 1971 г. в Перевальное на должность переводчика-референта.

За время моей загранкомандировки в учебном центре произошли большие перемены. Во-первых, появились партизаны из Южной Родезии, Намибии, Южно-Африканской республики. Теперь я работал переводчиком английского языка на цикле общественных дисциплин.

Через год полковнику Антипову удалось добиться моего перевода на должность преподавателя, в политработники. Мечта моя сбылась: я стал преподавателем. В 1974 г. я закончил Высшие академические курсы в Военно-политической академии им. В.И. Ленина. Я с головой окунулся в изучение страноведческого материала по странам Юга Африки. Он был подготовлен преподавателями цикла в виде толстого справочного тома по каждой стране. Это были компилятивные работы. Однако в них был собран добротный справочный материал.

Во-вторых, в центре произошла смена власти. Бывший командир полковник Бойко ушел в отставку. Это был уравновешенный, воспитанный, тактичный человек. Он не вмешивался во внутренние дела циклов (кафедр). Не навязывал им своей воли. Он относился к офицерам с уважением. Не загружал муштрой преподавателей. Он был типичным представителем советского офицерства, сформировавшегося в годы Великой Отечественной войны. Они видели в своих подчиненных боевых товарищей, с которыми рано или поздно придется идти в разведку. Мы, младшие офицеры, звали таких командиров "батями". Батей мы считали полковников Стрекозова, Иванова (цикл связи), Антипова (цикл общественных дисциплин).

Полковник Калашник В.И., новый командир части, получил от прежнего командира части учебный центр с хорошо налаженным процессом политической и боевой подготовки африканских борцов за свободу. Полковнику Бойко удалось создать дружный, слаженный коллектив. Каждый офицер в нем знал свои обязанности и выполнял их блестяще. Да и как по-другому они могли работать, если в подчинении командира в звании полковника находилось более десятка полковников и полусотни подполковников, составлявших костяк военно-педагогического состава центра?! Рота охраны, медпункт, музыкальная рота, гараж и штаб входили в этот коллектив.

Что мог нового внести в отлаженную работу коллектива новый командир части?

Полковник Калашник оказался прямой противоположностью полковнику Бойко. Он принадлежал к более молодому поколению советских офицеров. Воинские уставы заменяли ему «моральный кодекс». Офицеры, прапорщики, солдаты – винтики в отлаженном механизме военно-педагогических технологий, а должность командира части – ступенька к генеральским лампасам. Он один знал, что необходимо делать каждому из нас, как мы должны вести себя на службе и дома, о чем думать и пр.

Ему ничего не стоило оскорбить военнослужащего перед строем. Он ликвидировал «разгильдяйство», навел «железную» дисциплину. Он запугивал человека своим пренебрежительным отношением к нему. Одного его взгляда боялись не только офицеры ниже его по званию, но даже равные с ним по званию. В каждом офицере и прапорщике он видел потенциального нарушителя дисциплины, бездельника, разгильдяя. Он делал все, чтобы всем военнослужащим служба медом не казалась. Он часто делал «проверки», но их целью было желание найти очередного "разгильдяя" и публично отругать, оскорбить его на строевом смотре. Поэтому «батей» мы такого командира не считали.

В его характере совершенно отсутствовал механизм уважения к человеку. Таких людей в народе называют бессердечными. Жалобы писались на его бессердечие, его неуважение к личности человека, а проверяющие, приезжавшие из политотдела Одесского округа или Главного Политуправления Управления, проверяли факты возможного нарушения им Устава. Устава Калашник не нарушал. Они в упор не желали видеть фактов и потому не находили подтверждения того грубого и бестактного поведения командира по отношению к офицерам.

Калашник был типичным представителем новой волны советского чиновничества, одним из тех, кто способствовал разрушению демократических принципов советского государственного устройства, кто вел социалистическую державу к разрушению. В годы правления Брежнева немало карьеристов присосалось к партийным, советским органам, армии, спецслужбам, МВД, МИДу. Горбачев, Ельцин и их команды являются ярким тому свидетельством.
Я выражаю свое личное мнение о Калашнике. За годы службы в Египте мне пришлось работать со многими замечательными офицерами и генералами, не раз бывать под обстрелом израильской артиллерии, ходить в разведку с боевыми товарищами. Мне есть с кем сравнить нового командира учебного центра, с которым, кстати, у меня сложились нормальные личные отношения. Он даже предлагал мне возглавить бюро переводов, но я отказался. Меня манила преподавательская работа. (См. мои воспоминания о службе в Египте – http://topwar.ru/30223-napishi-mne-mama-v-egipet.html)

Офицеры, прослужившие 25 лет и более в армии, писали рапорта и уходили в отставку как только получали квартиры. Среди них было немало замечательных военных педагогов. Переводчики с нетерпением ждали, когда родина «позовет» их в новую загранкомандировку, чтобы уже никогда не вернуться в этот солдафонский «рай».

Профессор Слинкин М.Ф.

Один из наиболее уважаемых мною офицеров центра, кто ушел в отставку одним из первых при полковнике Калашнике до моего возвращения из второй загранкомандировки, был подполковник Слинкин М.Ф. (1925-2007), тоже бывший военный переводчик, человек удивительной судьбы. Родился в деревушке Ханты-Мансийского автономного округа. После окончания военного училища в 1944 г. воевал командиром огневого взвода минометной батареи. Участник штурма Берлина. После войны закончил спецфакультет Военного института иностранных языков. В 1957-1990 гг. неоднократно находился в длительных служебных командировках в Афганистане в качестве старшего переводчика, старшего референта, политического советника при высших государственных и партийных деятелях. Награжден орденами и медалями СССР и Афганистана.

Многие годы работы в Афганистане он собирал и заносил на карточки военно-технические термины на языке дари. Набрался целый чемодан карточек. Возил его с собой повсюду, пока не подготовил к изданию «Русско-дари военно-технический словарь» и не опубликовал его. Его словарь переиздавался в СССР несколько раз. Это был, между прочим, первый подобный словарь в истории мирового востоковедения.

В Крымский учебный центр подполковник Слинкин М.Ф. приехал политработником. Работал с африканцами в ротах. Полковник Антипов добился его перевода на преподавательскую работу на цикл общественных дисциплин. Но проработал на цикле он не долго. Оскорбленный один раз Калашником на строевом смотре, он, боевой офицер, написал рапорт и ушел в отставку. Командир посчитал для себя зазорным извиниться перед ним.

В отставке Слинкин защитил кандидатскую диссертацию (1973 г.). Работал более тридцати лет на кафедре новой и новейшей истории Таврического национального университета им. В.И. Вернадского (до 90-х годов он именовался Симферопольским госуниверситетом им. М.В. Фрунзе). В 1980-е побывал в Афганистане еще раз, на этот раз в качестве советника революционного правительства ДРА. Вернувшись, написал книгу, защитил докторскую диссертацию о современном Афганистане на тему «Приход к власти и кризис левого режима Тараки-Амина в Афганистане» (2000). Стал профессором. В своих трудах он использовал информацию, которую черпал из первых рук в Афганистане. Преподавал персидский язык. Написал учебное пособие "Речевая практика персидского языка (2-е издание, исправленное и дополненное - 2003). Составил "Книгу для чтения. Персидский язык. 1-5-й курсы. (Учебное пособие. Симферополь, 2001).

Мне хотелось идти по его стопам. Забегая вперед расскажу к слову, что в 1977 г. я тоже написал рапорт с просьбой уволить меня в запас, и распрощался с армией. Два года работал учителем в средней школе и учился в заочной аспирантуре Института Востоковедения Академии наук СССР. Одновременно работал над диссертацией о борьбе народа Намибии против южноафриканского колониализма и расизма. Диссертацию защищал в Институте Африки Академии наук СССР. Публиковал статьи, выступал с сообщениями на всесоюзных и международных конференциях африканистов. Профессор Слинкин М.Ф. рекомендовал меня в качестве преподавателя истории Азии и Африки на кафедру новой и новейшей истории Симферопольского госуниверситета.

Для меня профессор Слинкин был идеалом военного переводчика, преподавателя, ученого; патриота, преданного Родине, России, исторической науке и востоковедению. В нем сочетались доброта с умом, тактичность с уважением к человеку, трудолюбие с научной добросовестностью. Он смотрел на мир глазами никогда не унывающего великого персидского поэта Омар Хаяма, рубаи которого любил цитировать.



1967 г. Дежурные по части. Слева - автор

Продолжение следует ...

Автор Горбунов Ю.И., участник боевых действий (ОАР, октябрь 1962 – декабрь 1965 и март 1968 – август 1971), майор запаса, кандидат исторических наук, экс-доцент Таврического Национального Университета им. В.И. Вернадского; Основные труды – (в соавт.) "Намибия: проблемы достижения независимости" (М., 1983), (составитель сб-ка док.) "Namibia: "A Struggle for Independence" (М., 1988); статьи о вооруженной борьбе народов Южной Африки за национальную независимость.


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Четверг, 15.01.2015, 14:06 | Сообщение # 8
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
09:11 16.07.2003
Спецслужбы России продолжают готовить мусульманских террористов

Александр Григорьев

Несмотря на то, что Союза нет уже десять лет, многие традиции сохраняются. Например, "оказание помощи в подготовке военных специалистов".

Так на лицемерном официальном языке называются тренировки диверсантов и террористов из традиционно воюющих стран, в частности Палестины. Основные деньги за обучение поступают в бюджет спецслужб, часть выплачивается инструкторам-офицерам. Нередки случаи, когда офицеры спецслужб уничтожали или задерживали в Чечне учеников своих учеников.

"Несмотря на все официальные заявления, мы до сих пор продолжаем диверсионную подготовку бойцов так называемых освободительных движений, а проще говоря боевиков. Основная масса - из мусульманских стран, которые потом передает свои знания ученикам, а те в свою очередь приезжают к нам в Чечню и учат местных, - рассказал ПРЕСС-ЦЕНТРУ. РУ офицер одной из спецслужб России. - Группы конечно небольшие, но обучение идет постоянно. Общие суммы, полученные нашими спецслужбами за обучение - государственная тайна, но российский офицер-инструктор может получать до двух тысяч долларов в месяц. А на выплату премий идут десятые доли процента от общей суммы. Так что считайте сами".

Обучение зарубежных диверсантов проводится на нескольких базах подготовки, оставшихся еще со времен Союза. Есть такие базы и в Подмосковье - Балашиха, полигон курсов "Выстрел" и на Кубинке, где тренируются спецназовцы ГРУ и военнослужащие 45-го спецполка ВДВ. Есть полигоны и за Полярном кругом, в тайге, на юге. После отделения среднеазиатских республик мы практически потеряли базы подготовки для ведения диверсионной войны в пустыне и горах. Однако, в последнее время удалось решить этот вопрос с президентом Таджикистана Эмомали Рахмоновым. Сейчас подготовка диверсантов ведется на так называемой тропе разведчика на базе 201-й дивизии.

Обучение и поддержка террористических организаций восходит к пятидесятым годам прошлого столетия, когда две сверхдержавы развязали "холодную войну". США первые создали 11 специальных учебных центров подготовки диверсионных и разведывательных групп особого назначения (на своей территории пять, в Германии - три, в Китае - два и на Окинаве - один). Советский Союз с небольшим опозданием открыл три аналогичных учебных центра на своей территории, один - в Манчжурии и один - в Германии, под Дрезденом.

Первое прямое столкновение натренированных обеими сторонами "спецов" произошло в Корее, где США использовали в ходе военных действий 15 отрядов "рейнджеров" и пять спецотрядов, сформированных из корейцев, - итого 2150 человек. Советский Союз поначалу смог выставить против них только четыре спецподразделения ГРУ и по три отряда, сформированных из корейцев и китайцев, - всего 1740 человек. Воевавшие по разные стороны линии фронта подразделения имели за плечами школу проведения террористических операций.

В 1958-1978 гг. на территории Советского Союза появилось 18 учебных центров, готовивших разведчиков и диверсантов, и еще семь - за пределами СССР. Всего за это время было обучено примерно 60000 разведчиков-диверсантов, из них 40000 иностранцев, в том числе мусульман. США и их союзники по НАТО подготовили 48000-50000 специалистов аналогичного профиля, в том числе 25000-26000 иностранцев, среди которых также было немало жителей стран ислама. Союз создал учебные центры в Йемене, Сирии, Ираке, Египте, Судане, Эфиопии, на Кубе и в других странах. Соединенные Штаты - секретные опорные центры в Западном Китае, Тибете, Иране, Саудовской Аравии, ЮАР.

Сейчас в мире насчитывается 13 крупных и 143 более мелких террористических организаций и формирований, объединяющих, по разным оценкам, 85000-100000 боевиков, различающихся по уровню подготовки и вооружению.

Порядка двух-трех тысяч иностранных боевиков, прошедших подготовку либо в советских, либо в американских центрах, воевали в Чечне.

Источник - Пресс-центр Ру
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1058332260


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
АЛАБАЙДата: Четверг, 15.01.2015, 14:46 | Сообщение # 9
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 2109
Статус: Offline
Террористы для Донбасса, и снова звучит с.Перевальное в "отжатом" Крыму.

В Крыму и в РФ подготовили более 3 тысяч боевиков для Донбасса - Тымчук
Четверг, 15 января 2015, 12:29

В оккупированном Россией Крыму и в Ростове-на-Дону подготовили более 3 тысяч боевиков для войны на Донбассе.
Об этом сообщил организатор группы "Информационное сопротивления" и народный депутат Украины Дмитрий Тымчук в Facebook.
"Заканчивается очередной цикл подготовки боевиков для действий на Донбассе в специализированных учебных центрах в Перевальном (оккупированный Крым) и под Ростовом-на-Дону (РФ)", - написал он утром 15 января.
"Общая численность подготовленных боевиков превышает 3 000 человек. Данные силы террористов вольются в состав создаваемых централизованных вооружённых формирований так называемой "Новороссии", - добавил он.
http://www.pravda.com.ua/rus/news/2015/01/15/7055135/


"Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна ..."
 
Форум » Войны и Военные конфликты. » Русское присутствие. » Террористы или борцы за свободу? (Кого готовили в советских военных лагерях?)
Страница 1 из 11
Поиск: