Ливан-русское присутствие
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 7«124567»
Форум » Войны и Военные конфликты. » Великая Отечественная. » Документы войны.
Документы войны.
КоляДата: Четверг, 18.04.2013, 14:06 | Сообщение # 76
Админ развития.
Группа: Посольские.
Сообщений: 1818
Статус: Offline
Цитата (Фадлан)
Генералы Понеделин и Кириллов в плену. Определенно август 1941 г. Умань?

А вот еще.Обратите внимание,у Кириллова нет кокарды на фуражке. И еще к сожалению не могу идентифицировать тактический знак на авто.


Прикрепления: 8998884.jpg(47Kb) · 7394508.jpg(82Kb)
 
КоляДата: Четверг, 18.04.2013, 14:09 | Сообщение # 77
Админ развития.
Группа: Посольские.
Сообщений: 1818
Статус: Offline
Цитата (Фадлан)
А в вашем городском музее что об этом говорят? Там есть фотографии, сделанные в лагере?

Ничего там нет.
 
КоляДата: Четверг, 18.04.2013, 14:27 | Сообщение # 78
Админ развития.
Группа: Посольские.
Сообщений: 1818
Статус: Offline
А Вы читали это.

Как советские генералы помогали Вермахту.

http://blog.kp.ru/users/3168257/post133123107/
 
ФадланДата: Четверг, 18.04.2013, 15:13 | Сообщение # 79
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Коля, прочитал, но с отвращением! Там полно передергиваний!
А в отношении дневниковых записей у Понеделина про настроения крестьянства - так это чистейшая правда! Нравится сталинистам или не нравится, но именно политика партии на селе была одной из фундаментальных причин катастроф на фронте в 1941 году, а в более широком плане - вырождения в Советском Союзе крестьянства как класса, способного досыта накормить свою страну. До сих пор, в XXI веке, пожинаем плоды такой политики: по размерам Россия - крупнейшая по площади страна в Европе, а половину потребляемого продовольствия импортирует из - за границы! Да и Украина в этом отношении недалеко ушла от России!...

Выложу еще один фрагмент моей книги:

Третью причину наших военных неудач летом 41-го года я вижу в общей низкой боеспособности Красной Армии из - за политики партии на селе. Ведь это только в песнях тех лет пелось: «Как невесту Родину мы любим, бережем как ласковую мать!» На самом деле сталинский режим для основной части населения СССР был злой, иногда просто безжалостной мачехой. Мало кто из живших в ту эпоху действительно ощущал, что государство, в котором он живет, ставит своей главной целью обеспечение счастливой жизни для рабочих и крестьян. Рабочие с большой натяжкой еще могли сказать, что советская власть создала для них систему социальных лифтов. А крестьяне, на тот момент подавляющая часть населения страны, на вопрос, «довольны ли они своей родной, советской властью?», однозначно ответили бы «нет».
Давайте попробуем представить себе «среднестатистического» солдата Красной Армии тех времен: крестьянский парень возраста 18 - 20 лет. Из сельской глубинки. Во многих случаях - из национальных окраин. А из этого следует, что он знал и помнил, что когда - то, до коллективизации 28 - 30 годов, у его семьи была земля, была скотина, при нормальном отношении к труду был и семейный достаток. А потом социальный обвал: коллективизация! То есть скотину уводят со двора, семейный надел запахивается под общеколхозную ниву, а собранный с нее урожай вывозится в государственные закрома. На долю же колхозников остаются «палочки» - трудодни с символическим материальным содержанием. Одновременно с коллективизацией следует еще один удар по селу: раскулачивание, насильственное выселение в Сибирь наиболее крепких, самых хозяйственных мужиков с их семьями. Если учесть, что в селе практически все его жители связаны семейными узами, каждый приходится другому односельчанину братом, свояком, кумом, сватом, шурином, то без преувеличения можно сказать, что раскулачивание потрясло устои всего сельского сообщества.
А потом еще одна социальная катастрофа - голод 30 - 32 года. Голод, произошедший в стране не под воздействием внешнего фактора или какого - то природного катаклизма, а явившийся следствием политического курса партии…
Вернусь к уже упоминавшемуся выше тексту письма моего отца, председателя сельхозартели «Колос», что была создана в поселке Свободный Высокопольского района Херсонской области на имя тогдашнего руководителя Украины. Вот его полный текст:

«29 листопада 1931 р.
Председателю ВУЦИКА Григорию Ивановичу Петровскому
От председателя с/х артели «Колос» Высокопольского
района
Наша артель организована в 1929 году преимущественно из бедняков - переселенцев Шостенского района. Из них большая часть красные партизаны и за бедняцкой группой имеются большие революционные заслуги из времен гражданской войны. После организации колхоза наш колхоз в районе считался как примерный и за хорошую работу в 1929 г. получил от райисполкома премию. А в 1930 г. от райпарткома - передвижное Красное знамя, и от Зерноцентра барометр, сотенные весы и радиоустановку за перевыполнение плана хлебозаготовок на 250%. Но в 1931 г. ситуация изменяется недородом озимины (вымочка и вымерзание). И когда мы получили план хлебозаготовки, то по продовольственным культурам план переобложен на 50%. Например, урожайность озимой пшеницы, ржи и ярой пшеницы 6553 пуда, а план дан 9626 пуд. И таким образом план выполнен на 49%. А фуражный (зерном) выполнен на 184 %. А общий план выполнен на 83%.
До 16.Х этого года у нас был председателем артели старый партизан с 1920 г., какового по постановлению райПК осудили за халатное отношение к хлебозаготовке, дали 1,5 года заключения, а после суда избрали новое правление, которое постигла участь заканчивать выполнение плана хлебозаготовки. Но вот, согласно постановлению РПК и РИКа, нам предложено вывезти весь посевной материал и все зерно, а вместо вывезенного посевного материала достать (новое) и если посевной материал не будет доставлен на место, то правление будет предано суду. Нами уже вывезены весь хлеб и посевматериал, а план не выполнен. И невиновным приходится садиться на скамью подсудимых через то, что нашим районом ошибочно был дан встречный план в 50%. Например, у нас в колхозе имеются 64 лошади, 50 свиней, 200 колхозников. На колхозников осталось на 1,5 месяца кукурузы, а свиньи накануне гибели, потому что их нечем будет кормить за неимением концкормов.
И вот я как председатель убедительно прошу Вас разъяснить мне, что дальше делать, или (от) государства какая будет помощь, или же приходится распускать колхоз и всех колхозников направить в промышленность. Потому что уже иного выхода я не имею.
Объясните мне, или такова политика партии в смысле вывоза всего хлеба колхозниками, или это искривление линии партии на местах. Колхозники нашего колхоза работали и работают не за страх, а за совесть. Уже на сегодняшний день говорят: «Если ты нас не обеспечишь хлебом, мы вынуждены бросить колхоз и идти искать себе хлеба. И я еще Вас прошу как председателя ВУЦИКА, дайте совет, что мне делать.
Председатель артели «Колос» Колотуша Иван Панкратович
Высокопольский район, п/о Кочубеевка, пос. Свободный, артель «Колос» ( 15, приложение IV )

Мой отец в свои 26 лет не был ни троцкистом, ни бухаринцем, ни зиновьевцем, ни правым или левым «уклонистом», ни борцом против сталинского режима. До самой смерти он оставался скорее «ортодоксом», то есть «колебался вместе с линией партии». И, тем не менее, у него, «ортодоксального партийца», генеральная линия партии на селе вызывала, мягко говоря, вопросы, на которые он наивно пытался получить ответ от Г.И. Петровского. Само собой разумеется, такие же вопросы, причем в еще более острой форме, были у миллионов других крестьян, простых русских, украинских, грузинских, среднеазиатских селян, «непартийных», «неортодоксов» .
А уж что говорить про голод 1932 - 1933 годов? В детстве мать рассказывала мне, что на Украине в районе, где жила наша семья, голод доводил людей до безумия и людоедства. Этот рассказ матери я помнил смутно и скорее относил его к категории детских страшилок. А когда засел за сбор материалов к этой книги и среди рассекреченных документов Центрального Архива ФСБ обнаружил доклады местных органов ОГПУ о масштабах голода на местах, то нашел документальное подтверждение рассказу моей матери:
«Высокопольский район - 16 февраля с.г., в селе Заградовке, в семье единоличника - бедняка Ф (фамилия замарана) умер сын 12 Н(имя замарано) 12 лет, на почве истощения от голода. Мать умершего, совместно с соседкой С (фамилия замарана) (колхозницей - беднячкой) разрубила труп сына и употребляла в пищу. Почти весь труп съеден.» ( 16, приложение V ).

И такое происходило по всей стране. Процитирую еще одно донесение из того же источника:
«Как уже нами сообщалось ранее в информационной сводке в Борисовском районе продовольственные затруднения достигли крайнего обострения.
9 июля с.г. райпрокурор сообщил нам, что к настоящему моменту положение еще больше ухудшилось. За апрель месяц умерло от голода 1060 человек, а за май месяц гораздо больше. Вымирают иногда целыми семьями, большинство единоличники, однако есть и колхозники. В мае месяце отмечено 3 случая людоедства.
Единоличница убила 3-х чужих детей и только на 4-м попалась. Мясо убитых продавала в жареном виде и часть ела сама с семьей. Другая единоличница убила одного своего ребенка, а другого чужого и тоже съела со своей семьей.
На почве голодовки участились кражи.
Пом. Прокурора ЦЧО Ачкасов».

Все эти кампании произвола и насилия над крестьянством происходили в 1928 - 1932 годах, когда будущим солдатам Красной Армии было примерно по восемь - двенадцать лет. Значит, они все это видели и уже понимали, что к чему. Помня свое «счастливое детство», были ли они готовы воевать за колхозный строй? Думаю, именно в этом надо искать причину того, почему в начальный период войны у нас так легко разваливались полки, дивизии, ударные армии. Почему рядовые бойцы без особых угрызений совести бросали винтовку и сдавались в плен. Почему на Западной Украине в первые же дни войны произошло необъявленное восстание против советской власти. Почему немцы смогли поставить на службу Рейху целую армию власовцев. Почему против украинских и белорусских партизан с такой готовностью свирепствовали вооруженные формирования из числа западных украинцев, крымских татар и калмыков.
Это уже потом, в году 42 - 43-м, когда достоянием гласности стало то, как немцы морят наших пленных голодом, как обирают население оккупированных территорий, как свирепствуют в отношении не только евреев, но и русских, украинцев, белорусов, крестьянские парни, призванные в Красную Армию, стали воевать по - настоящему.
 
ФадланДата: Четверг, 18.04.2013, 15:28 | Сообщение # 80
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Выкладываю скан документа о голоде 31 -32 гг. в Высокопольском районе Херсонской области:
Прикрепления: 7856419.jpg(187Kb)
 
ФадланДата: Четверг, 18.04.2013, 16:18 | Сообщение # 81
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Нашел у Арона Шнеера (он пишет не только книги, но и стихи):

... красный след
Полков и батальонов,
Погибших до побед.
 
КоляДата: Воскресенье, 28.04.2013, 00:46 | Сообщение # 82
Админ развития.
Группа: Посольские.
Сообщений: 1818
Статус: Offline
Василий Иванович! Вот нашел разные версии поражения в начальный период войны.Кратко и совсем разные взгляды.Я так понял,Вы, склонны больше к версии Марка Солонина?

3. Версия Марка Солонина.
Красная Армия, состоявшая в основном из бывших крестьян, не хотела воевать за своих мучителей-коммунистов, от этого сдавалась массами при первой возможности. Как только советская власть в лице руководителей побежала из атакованных немцами областей, железная хватка большевиков ослабла и уже ничто не удерживала солдат-крестьян сдаваться немцам-освободителям. От «сильного пинка» лопнули обручи на бочке и она рассыпалась... Так и называлась его первая книга - «Бочка и обручи или Когда началась Великая Отечественная война?».

http://liewar.ru/content/view/183/3/
 
ФадланДата: Вторник, 30.04.2013, 21:06 | Сообщение # 83
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Да, примерно так. Хотя с оговорками. Если ты помнишь, я выделял три главные причины катастрофы 41-го года:
- "ослепление" Сталина, не принимавшего на веру информацию о подготовке Гитлером нападения на СССР,
- истребление компетентных командных кадров РККА в 37 - 39 гг,
- политика партии в отношении крестьянства.

Чем больше вхожу в тему, тем больше убеждаюсь в правильности такого подхода. Увы!...
 
НикаДата: Среда, 01.05.2013, 09:31 | Сообщение # 84
Админ поддержки.
Группа: Посольские.
Сообщений: 382
Статус: Offline
Разрешите дилетанту высказать свое мнение... wink
У меня, как у рядового читателя, но не исследователя, складывается мнение, что основная причина первых поражений кроется в том, что наши военные и армии не были подготовлены к серьезным боевым действиям, к войне и тактически, и материально, и морально, на своей территории, несмотря на наличие старой, полуразрушенной, и незавершенной новой оборонительной линий... А немцы прекрасно использовали военное искусство наступления... А на эту "причину" уже накладывались масса других, о которых пишет Иваныч и другие... Только теории заговоров мне как-то не по душе... Но, конечно, я не претендую на правильность именно моих впечатлений среди сотен исследований!
Что же касается книги Иваныча, то мне кажется, что в книге есть своя очень интересная фишка - проследить путь когда-то "без вести пропавшего" одного из многих и многих наших бойцов от домашнего порога до концлагеря... А если начать книгу со своих версий начала войны, люди с разными взглядами на это дело могут и не захотеть дальше читать... Понимание причин будет само складываться из содержания... Поэтому, если автор все-таки считает необходимым высказаться на этот счет, то эти свои взгляды лучше поместить в конце книги...
 
ФадланДата: Среда, 01.05.2013, 11:32 | Сообщение # 85
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Никуша, пока вещь находится в стадии работы. Многое будет зависеть от того, как скомпонуется весь материал. Вполне допускаю, что придется подвергнуть уже написанную первую часть "вивисекции". Хотя возможен и другой вариант: кое - какие места придется усиливать, вводя совершенно новые идеи и смысловые эпизоды...
А еще придется считаться с уровнем и профилем "конторы", которая возьмется эту книгу издать. Грубо говоря, на данный момент имею обнадеживающую реакцию от двух "контор".
Одна из них, насколько я понял, издает книги с расчетом на публику грамотную, но массовую. Читает охотно, но хочет, чтобы это чтение обогащало, пусть даже путем ввода в оборот не только новых фактов, но и новых взглядов на вещи, казалось бы известные и устоявшиеся. Мнение автора здесь уважается, и на подобные случаи придумана огороворка насчет того, что мнение редакции (издательства) не обязательно совпадает с мнением автора.
Другая "контора", которую я пытаюсь заинтересовать, издав книгу, самим этим фактом присваивает ей ей статус "научного издания". Это - почетно. Но и требования по части отбора материала здесь выше.
Короче, надо сначала сделать болванку книги в целом, а потом... Доработаем с учетом всех факторов, мнений и обстоятельств...
Но, надеюсь, книга в любом варианте не должна оставить равнодушным тех, кто будет ее читать ...
Даже наш Коля найдет в ней кое - что, чего он пока не знает!..
 
НикаДата: Среда, 01.05.2013, 15:11 | Сообщение # 86
Админ поддержки.
Группа: Посольские.
Сообщений: 382
Статус: Offline
Да я только высказала мнение рядового читателя! Понимаю, Вам, Фадлан Иваныч, очень хочется ваши рассуждения о начале войны поместить в начало книги... wink Тогда приготовьтесь к урагану разных взглядов, мнений и т.п., в том числе и таких, которые Вы встретили на сайте авиаторов... wink
А так, мнение автора - превыше всего! biggrin Я вообще не буду высовываться больше, чтобы не мешать... wink
 
ФадланДата: Среда, 01.05.2013, 17:50 | Сообщение # 87
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
я до сих пор считал себя человеком вменяемым, то есть прислушивающегося ко мнению других... Особенно, совсем духовно мне близких мне людей... Например, Никуши...
 
ФадланДата: Понедельник, 17.06.2013, 12:42 | Сообщение # 88
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Копаюсь в материалах об Анатолии Жигулине. Нашел его воспоминания о начале войны. Просто замечательны!

Воронежское детство. Довоенное. О нем у меня есть стихи. Наиболее точное - но выражению чувств, - пожалуй, "Дирижабль". И еще "Металлолом", "Воронеж, детство, половодье...".
Я любил бродить при теплом летнем солнце но сбегающим к Чернавскому мосту, тихим, мощенным булыжником улицам. Особенно после дождя. Идти и смотреть под ноги на камни, но которым только что пробежал ручей. Мелкие камешки, огарки антрацита, ржавые гвозди. А вот - позеленевшая медная монета. Большая. Две копейки. 1798 года. Большая буква "П" с римской цифрой "I" под нею. Петр I?.. Позже я узнал, что не Петр, а Павел. Петр I правил раньше.
Первая моя коллекция монет горела во время войны. Но не все пропало. Расплавились лишь мелкие серебряные монеты. Медные монеты и полтинники выдержали огонь, я раскопал и нашел их под грудой кирпича и золы весной 43-го года.

А пришла война вот как. Из черного круглого большого репродуктора объявили о ней. Взрослые почему-то очень заволновались. А я спокойно сидел на верхней ступеньке лестницы, ведущей на большой балкон, на второй этаж дома, где жили Раевские. Первый этаж был кирпичным, а второй - рубленый деревянный - из "чернавского" леса. В конце XIX - начале XX века построили новый железобетонный Чернавский мост. А сосновые и дубовые бревна от старого пошли на постройку домов.
Настроения многих взрослых умных людей в первые дни войны были, как позже стало понятным, странными и даже удивительными. Первые несколько дней войны еще не было сводок Совинформбюро: оно еще не было создано. Печатались какие-то довольно бодрые, но неясные сообщения Генерального штаба Красной Армии: "Особенных изменений на фронтах не произошло" и т. п. Муж моей любимой тети Кати Василий Евлампиевич Елисеев, учитель, директор школы, мало того - уже побывавший в начале 30-х годов на Соловках, недоумевал:
- Почему не сообщается, сколько километров осталось до Берлина?.. А! Катя, я, кажется, догадался: командование хочет сообщить радостную весть о взятии Берлина неожиданно, как сюрприз!
В бой за Родину, в бой за Сталина!
Боевая честь нам дорога.
Кони сытые бьют копытами,
Встретим мы по-сталински врага!
Это мы распевали на уроках пения даже весною 1942 года!
Налеты, воздушные тревоги, аэростаты воздушного заграждения. Стрельба зениток. Новенькие блестящие осколки зенитных снарядов. Бесконечные переводы из одной школы в другую: помещения школ занимали под госпитали. За 1941/42 учебный год я учился но крайней мере в шести-семи разных школах.

Но настоящая, самая злая война пришла неожиданно. В июне 42-го года фронт был еще далеко, где-то за Курском, то есть километрах в 220-250 от Воронежа. Отец лечился в туберкулезном санатории в селе Хреновом. У него продолжался тяжелейший процесс в обоих легких. А перед войной отец умирал. Ярко и нынче помню: сидит отец на железной койке, нагнувшись над большим эмалированным белым тазом, и изо рта в таз хлещет алая кровь. Мать водила нас (меня и младшего брата Славу) прощаться с отцом. Низкое желтое длинное здание туберкулезной больницы на Студенческой улице напротив мединститута. За стеклом в окне - отец. Лицо белое, как подушка. Еле-еле улыбнулся. Но удалось отца выходить: наложили ему пневмоторакс и слева, и справа, и он выдюжил, поднялся.
2 июля 1942 года тихим-тихим, ранним, молочным летним утром проводила мама меня и брата моего Славу (на полтора года моложе меня) в детский санаторий в селе Чертовицком. Это километрах в 20-25 севернее Воронежа - но Задонскому шоссе и направо. Но нас отправили рекой на барже, которую тянул катер-буксир.

Много было детей. Плыли долго, часа четыре. Я и прежде (году в 39-м) был в Чертовицком санатории, но один, без Славки. На этот раз семья разделилась на три части: отец в тубсапатории, я с братом в Чертовицах, мать с младшей, двухлетней, сестренкой в Воронеже. Дня через два-три поползли слухи: немцы прорвали фронт.
Мне потом рассказывали, что город зверски бомбили. Жара. Ясное безоблачное небо. Тишина. Только слышно, как трещат горящие дома. Спокойно, строем - один за другим - "юнкерсы" подходят к цели и, даже не пикируя, сбрасывают бомбы на левый берег - на авиационные наши заводы, на завод синтетического каучука, знаменитый СК-2... Двадцать, тридцать, пятьдесят, сто, сто двадцать самолетов! Стирают город с лица земли. И что обидно, удивительно и странно - ни одна зениточка не выстрелила, ни одна винтовка!

Танковые части, не помню какого генерала, в считанные часы прошли 200 километров и ворвались в Воронеж. Они вошли в город со стороны Семилук но железнодорожному мосту через Дон. Наши саперы не успели его взорвать. А с Чернавским мостом получилось еще хуже. Его заминировали, были начеку. Услышали грохот машин на Петровском спуске и взорвали мост... перед нашими отступающими частями, Им пришлось повернуть назад и, неся тяжелые потери, пробиваться к Задонскому шоссе.
Руководство санатория приняло решение отвезти детей в город к родителям. Маленький санаторский автобус был набит до отказа. Я успел втиснуться, но для Славки уже не было места, а оставить его я не мог и не хотел. Пришлось ждать второго рейса. Не дождавшись, узнали позже: вблизи города в автобус попала бомба, прямое попадание. Там было много детей папиных сослуживцев. Отец узнал о случившемся. Вероятность того, что и мы погибли, была велика.
А мы со Славкой пытались пройти в горящий Воронеж. Но навстречу катилась беспорядочная масса отступающих машин, повозок, бойцов. Мы шли обочиной. Низко летали самолеты. Ясно были видны черные кресты на крыльях. Листовки: "Граждане Воронежа! Доблестная германская армия пришла к вам, чтобы освободить вас от тирании жидов и коммунистов!.."
Раздался необычный, какой-то железный, страшный, густой свист, нарастающий и дикий. Кто-то крикнул:
- Бомба!..
В ужасе бросились мы на землю, на траву под деревьями. Прогрохотал взрыв, ударило волной в уши, сознание померкло, заходила, заколыхалась земля. Мы лежали, обняв друг друга за плечи, держась за корявые корни дуба. Смрадный запах тротила. И тишина. Когда встали, увидели: все вокруг изуродовано. Черные ямы воронок. И всюду - на траве, на деревьях - кровь, земля, куски человеческих тел.
Стоны раненых. Четверых красноармейцев мы положили на телегу - с нами были еще другие дети, была девушка-пионервожатая и еще кто-то из взрослых, видимо, санаторский кучер. Вернулись в санаторий, он был уже пустым. Склад продуктов разграблен. Какие-то люди тащили из санатория даже матрацы, одеяла, кровати. Раненые к утру умерли. Могилу им вырыли (и я тоже копал) в санаторском саду. А ночью мы почти не спали. На юге в полнеба полыхало зарево - горел Воронеж.

На следующий день начались наши скитания. Небольшой группой мы ушли в лес: несколько детей, пионервожатая и чья-то мама (за кем-то она приехала, но вернуться в Воронеж уже не смогла). Шли лесными дорогами, но даже они прочесывались "мессершмиттами". Несколько раз попадали под пулеметный огонь. К вечеру пришли в село Старое Животинное, там ночевали. Рано утром нас переправили на большом черном смоляном баркасе на левый берег реки Воронеж. Заливные луга. Когда шли к лесу открытым лугом, нас снова обстрелял немецкий самолет.

Около месяца мы жили на кордоне Песчаном. Было относительно спокойно. Иногда приходили партизаны. Вот тогда у одного парня я увидел впервые винтовку СВТ. Там наблюдали мы неравный воздушный бой. Несколько "мессеров" атаковали наш истребитель, видимо, И-15. Летчик сбил одну вражескую машину, но и его самолет загорелся. Летчик выпрыгнул, но слишком рано раскрыл парашют. Немцы на наших глазах буквально иссекли летчика из пулеметов.

С кордона Песчаного лесными дорогами мы вышли к железнодорожной линии, к селу и станции Углянец. Путь был нелегким и долгим. Не один день шли мы к Углянцу, а дня три. Ночевали в лесу. У нас были взятые из санатория одеяла. Одно стелили, другим укрывались. Переходили речку Усмань. Несколько лесных кордонов прошли в пути; судя но старым и нынешним планам и картам, мы проходили Плотовской и Тишинский кордоны, затем уже полями вышли к Верхней Хаве...
Отец нашел нас под осень в селе Анна, километрах в ста восточнее Воронежа. Что сталось с матерью и сестренкой, ни ему, ни нам не было известно. Немцы заняли главную часть Воронежа, остановились на выгодных позициях, на правом, высоком берегу реки Воронеж. но реке и проходил фронт. Левобережная (в то время очень небольшая) часть города была буквально стерта с лица земли и простреливалась через луг на много километров - далеко за город.

Только теперь, когда у меня самого вырос сын, я в какой-то мере могу представить себе и страдания моего отца, когда он узнал о разбомбленном автобусе, и радость, когда он нас разыскал. Да, он знал об автобусе, но его не покидала надежда на счастливый случай. Он изъездил за эти месяцы всю неоккупированную часть области, везде спрашивал о двух мальчиках двенадцати- и десятилетнего возраста. В поисках помогали ему работники районных и сельских контор связи.
Областные учреждения (которые успели) эвакуировались в город Борисоглебск. Там организовалось кое-как и областное управление связи, в котором отец работал. Начала выходить малым форматом областная газета "Коммуна". Городок стал центром области. Его тоже нещадно бомбили, особенно узловую станцию - Поворино.

Жили мы сначала в гараже городского отделения связи. Сентябрь был еще теплым. Ходили купаться. В Борисоглебске в одной пойме две реки: Ворона и Хопер. Однажды, когда мы уже уходили с многолюдного пляжа, налетел "мессер" и начал косить людей из пулеметов. Отец повалил нас со Славкой в какую-то яму и лег на нас сверху, прикрыл собою. Жертв было очень много, но в нас не попало.

25 января 1943 года наши войска вступили в Воронеж. Отход противника прикрывали некоторые немецкие части, а южнее Воронежа - итальянский альпийский корпус. Сейчас лежит
 
ФадланДата: Понедельник, 17.06.2013, 19:30 | Сообщение # 89
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Коля, обрати внимание на эти два фрагмента их воспоминаний А. Жигулина:


Колымская литература

АНАТОЛИЙ ЖИГУЛИН "ЧЕРНЫЕ КАМНИ"



передо мной красивая итальянская медаль: выпуклым крупным барельефом на фоне гор изображены солдаты, один со штыком наперевес, другой замахнулся прикладом. Красивая форма. Точны детали - до пуговиц на мундирах. Медаль эту я нашел на поле боя, но не в 43-м, а лет на пять позже. И на том же поле - нашу медаль "За боевые заслуги" и немецкий Железный крест с датой: 1939, наверное, за Польшу...
О том впечатлении, которое произвел на меня освобожденный Воронеж, я уже писал - и в ранних, и в более поздних стихах. Например, в стихотворении "Больше многих других потрясений...". Город был совершенно пуст и как бы прозрачен - от кирпично-розовых развалин, от белого снега.
Много жителей расстреляли немцы в Песчаном Логу на южной окраине Воронежа. Это наш воронежский Бабий Яр. О Песчаном Логе меньше пишут, меньше известно. Может быть, потому что там зарыто меньше людей?.. Но никто не должен быть забыт!.. Однако я знаю, жизнь, судьба часто бывает несправедлива не только к отдельным людям, но даже к целым городам и народам. Киев держали 75 дней - присвоили звание Город-герой. Через Воронеж восемь месяцев проходила линия фронта, восемь месяцев шли тяжелые, упорные бои. Но Воронеж наградили лишь орденом Великой Отечественной войны. Почему? Наверное, наше областное руководство плохо хлопотало...

Ни одной живой души... Кого не расстреляли - угнали. Неизвестно, что сталось с матерью, с сестрой... И город - как чужой, и нет родного дома. А любовь к родному городу занимала много места в моем детском, потом юношеском сердце. Позже иные боли и потрясения потеснили ее. Но в детстве и ранней юности я любил Воронеж любовью особенной - одухотворенной, щемящей, заинтересованной. Мы гордились своим городом, его историей, каждым малым его достоинством. Вот почему при встрече с разрушенным, сгоревшим Воронежем боль была такой долгой и неутешной.
То же можно сказать и о нашем доме на улице Лассаля. Больше всего люблю и вспоминаю всю жизнь именно его, хотя наша семья жила там едва ли более пяти-шести лет. Но нет в моей памяти роднее дома, чем тот дом № 176. Может, потому, что этого дома давно не существует? Несколько лет после 1942 года мне снилось, что наш сгоревший дом цел. Да и сейчас еще иногда бывают такие сны. В 1943-м я но памяти сделал рисунок нашего дома. Это было в Борисоглебске. Мы еще не знали, что дом сгорел. Рисунок сохранился.

Вместе с домом сгорела библиотека и архив Раевских (нашей ветви семьи Раевских; была еще близкая нам ветвь в Ростове, но она угасла, пропала еще до войны).
Архив выглядел так (в 1939-1940 годах): это были четыре очень большого формата и толщины книги. Но были они не напечатанные, а рукописные. В них были искусно переплетенные чьи-то письма, дневники, воспоминания, разные казенные бумаги с гербами, иногда и рисунки, фотографии, газеты. Переплеты кожаные, но неодинаковые - видно было, что переплетали их разные переплетчики в разное время.

На всех томах были оттиснуты золотом слова: "Архив семьи Раевских", а также римские номера томов: I, И, ИI, IV. Третий или уж, во всяком случае, четвертый был составлен моим дедом. Да, конечно, он и третий том сам составил и переплел. Он знал переплетное дело и любил переплетать книги. Моя мать много раз говорила мне об этом. У него был и переплетный станок, и все такое прочее. В эти тома не успели попасть военные дневники, которые вел он в 1914-1917 годах. Позднее и они сгорели. А дневники деда времен гражданской войны остались в вагоне, в нехитром его багаже. Ордена и документы были, к счастью, в карманах.
И вот не стало архива. А зажгли приречную деревянную часть Воронежа, раскинувшуюся но буграм, спускавшуюся к реке, - увы! - не фашисты, а наши "катюши" с левого берега. Была, конечно, военная необходимость - обнаружить немецкие позиции, хорошо скрытые среди старых деревянных домов и деревьев. Но от этого сердцу не легче.
Помню я и библиотеку: золотистые корешки Брокгауза и Ефрона и другие многие-многие книги. Помню какие-то документы - большие хрустящие листы с орлами, фотографии деда - и в штатской форме, и в военной - со шпагой, с орденами. Когда смотрели снимки, мать иногда шепотом говорила мне:
- Потомственный дворянин... Кавалер орденов святой Анны, святого Владимира с мечами...
Сразу испуганно вмешивалась старшая сестра - тетя Катя:
- Что ты говоришь ребенку! Какой дворянин? Служащий!
Бумаги и снимки эти прятали, боялись дворянского своего происхождения.
Забавные бывали случаи. Помню, тетя Катя рассказывала моей матери сон:
- Ты знаешь, кого я во сне видела - Сталина?.. Мать хладнокровно отвечала:
- Царь снится к войне. Тетя Катя и вовсе пугалась:
- Что ты, Женя! Разве он царь? Он - вождь!
- Все равно царь!
Как раз в это предвоенное время арестовали мужа тети Веры, самой младшей из сестер, моей крестной матери. Муж тети Веры, Самуил Матвеевич Заблуда, работал в каком-то важном учреждении или на военном заводе. Самуил Матвеевич исчез бесследно. Его убили в 1937 году как польского шпиона. Он был из польской еврейской семьи. Тетку спасла другая фамилия и быстрый отъезд в Москву. К слову сказать, все сестры Раевские, выходя замуж, оставляли себе девичью фамилию. А тетя Вера до сих пор живет одиноко и до сих пор надеется, что каким-нибудь образом Самуил Матвеевич выжил, что он все-таки жив. Мы с Ирой у нее бываем, но редко. Тетя Вера показывает старые фотографии и свои медали "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", "За трудовую доблесть", последнюю юбилейную медаль...

Но я говорил об освобождении Воронежа. Мы написали на листе обгорелого черного железа мелом: "Мама! Мы живы! Наш адрес - Студенческая улица, дом 32, кв. 8. Папа, Толя, Слава". Подобных надписей много было на развалинах - на закопченных, обугленных стенах, на листах железа, на дощечках, если дом сгорел дотла.
А вокруг Воронежа - севернее, западнее, южнее - широко раскинулись поля боев. Мне шел четырнадцатый, Славе - двенадцатый год. С товарищем своим (еще по улице Лассаля, но сгоревшему дому) Юркой Суворовым мы ходили по этим полям.
Разбитый ангар гражданского аэродрома. Взойдешь на взгорок - и насколько хватит взора - поля, плавные спуски к лугам, к Дону, от Семилук до Подгорного - все покрыто трупами. Многие места были минированы, но мы не боялись - ходили. Шла весна 1943 года, едва-едва начинала пробиваться травка, и мины на черной земле становились заметны. Ставили ведь их люди, ставили в спешке, порой под огнем... Я шел впереди, пристально всматриваясь в землю. Убитые были в основном наши, но порядочно было и немцев.

Сейчас разыскивают без вести пропавших героев войны. Находят иногда чудом сохранившиеся документы убитых, записки в гильзах и тому подобное. А во время войны (да и несколько лет после нее) десятки тысяч трупов в полях и в лесах вокруг Воронежа лежали незахороненными. Путешествуя но тем местам пешком или на велосипедах, мы, мальчишки, видели это своими глазами. В первые годы после боев легко было различить немцев и русских по шинелям, по оружию, по каскам, по документам. Но оружие постепенно подбирали, одежда истлевала. Году в сорок шестом остались одни лишь косточки белые. Но и тогда еще можно было различить останки - но пуговицам. Ржавые железные - наш солдат, белые окислившиеся - немец (алюминиевые были у них пуговицы). К сорок девятому году, когда наконец все разминировали, и этих примет не осталось.

Поле боя между Воронежем и Подгорным мне особенно хорошо известно: каждое лето мы с ребятами ездили через него на велосипедах на Дон - купаться, ловить рыбу. На наших глазах это поле меняло облик. В сорок девятом году останки убитых наконец собрали и захоронили у Задонского шоссе около города в большой братской могиле. Сейчас над могилой памятник погибшим в боях за Воронеж.
Я немало мог бы написать о войне. Но этот материал хоть и годится для стихов, но далеко не всегда. Многое требует прозы. Вот почему несколько неуклюжим получилось стихотворение "Поле боя" (1967). Да, я хорошо помню лица восемнадцати-двадцатилетних мальчишек с винтовками, принявших на себя в 1942 году страшный удар - лавину танков на земле и лавину бомб с неба. Промороженные, высушенные ветрами, их тела сохранились еще к весне 1943 года.
 
ФадланДата: Воскресенье, 23.06.2013, 21:23 | Сообщение # 90
Дуайен
Группа: Посольские.
Сообщений: 2090
Статус: Offline
Обратите внимание на этк информацию:

Разведчик о котором ни кто не знал до наших дней.
СВР рассекретила документы о советском разведчике в нацистской Германии.

Вилли Леман

Служба внешней разведки рассекретила архивы ценнейшего советского агента Вилли Лемана (псевдоним «Брайтенбах»), который сообщил точную дату нападения фашистской Германии на Советский союз. «В марте 1941 года “Брайтенбах” передал, что в абвере в срочном порядке укрепляют подразделение для работы против СССР.

19 июня 1941 года на встрече с сотрудником резидентуры Журавлевым Вилли Леман сообщил, что получен приказ о начале войны против Советского Союза 22 июня в 3 часа утра. В тот же вечер информация была передана в Москву", — сообщил руководитель пресс-бюро СВР Сергей Иванов . По его словам, советская разведка подробно информировала политическое руководство страны о том, что Гитлер принял окончательное решение напасть на СССР 22 июня 1941 года.

Иванов отметил, что за последние несколько лет СВР рассекретила ряд архивных материалов, касающихся военно-политической обстановки в Европе накануне второй мировой войны. «Все эти документы помогают ученым, общественным деятелям, журналистам разобраться в вопросах предвоенного геополитического расклада сил, в истинных причинах начала Второй мировой войны. Сведения, полученные советской разведкой из надежных зарубежных источников, не оставляют аргументов недобросовестным историкам в их попытках пересмотреть уроки Второй мировой войны», — подчеркнул Иванов.

Он отметил, что разведданные о ходе Мюнхенских переговоров 1938 года, геополитического положения Прибалтийских стран и ряд других документов разведки стали достоянием российской и зарубежной общественности, и все они подтверждают необходимость решения вопросов коллективной безопасности в Европе не только в период 1935-45 годов, но и в настоящее время.

По словам Иванова, накануне войны международный авторитет Советского союза был настолько высок, что даже в фашистской Германии находилось немало людей, которые, рискуя жизнью, оказывали помощь советской разведке, чтобы избежать катастрофы. Одним из таких убежденных антифашистов был ценнейший источник советской разведки Вилли Леман. С начала 1941 года в документах, которые Леман передавал кадровым советским разведчикам, все чаще упоминались сведения о подготовке гитлеровской Германии к войне против СССР. А 19 июня 1941 года на встрече с сотрудником берлинской резидентуры «Брайтенбах» сообщил точные дату и время начала войны.

Вилли Леман родился в 1884 году в районе Лейпцига (Саксония) в семье учителя. Освоил ремесло столяра, а в 17 лет добровольно пошел служить на флот. Побывал во многих дальних походах. Во время одного из них был свидетелем морского сражения при Цусиме. В 1911 году Лемана приняли на службу в берлинскую полицию рядовым полицейским, но вскоре как способного сотрудника его перевели в контрразведывательный отдел при полицай-президиуме Берлина. В 1929 году был завербован советской разведкой. В 1933 году он вступил в НСДАП, а год спустя – в ряды СС. Леман заведовал контрразведкой на военно-промышленных предприятиях Германии и переправлял в Советский Союз сведения о новой бронетехнике, артиллерийских орудиях, бронебойных пулях, и так далее.

Во время первой мировой войны он проявил себя грамотным контрразведчиком. С 1929 года Леман на идейной основе начал сотрудничать с советской внешней разведкой.

За время сотрудничества с внешней разведкой «Брайтенбах» передал в берлинскую резидентуру значительное количество подлинных документов и сообщений, освещавших структуру, кадры и деятельность политической полиции (впоследствии гестапо), а также военной разведки и контрразведки (абвер) Германии. Став куратором оборонной промышленности и военного строительства, «Брайтенбах» передавал в Москву особо важные материалы.

Для советской дешифровальной службы Леман добыл ценнейшие тексты телеграмм гестапо. Контрразведывательная, военно-техническая и политическая информация Лемана приобретали все большее значение для Советского Союза в связи с обозначившимся поворотом гитлеровской Германии к войне против СССР.

По долгу службы Леман периодически выезжал на крупные военные учения, посещал строящиеся особо важные военные объекты. От него советская разведка получила описания новых типов артиллерийских орудий, бронетехники, минометов, в том числе дальнобойных орудий.

В конце 1940 года работу с Леманом поручили прибывшему в Берлин молодому сотруднику резидентуры Журавлеву. К тому времени гауптштурмфюрер (капитан) СС, криминалькомиссар Вилли Леман стал ответственным сотрудником отдела IV-E, который занимался контрразведкой на территории Германии и разработкой персонала иностранных представительств. В декабре 1942 года Леман был расстрелян в гестапо. Точная дата смерти не известна.
 
Форум » Войны и Военные конфликты. » Великая Отечественная. » Документы войны.
Страница 6 из 7«124567»
Поиск: